Кречетов, ты не наследник! Том 4

Семен, Харгрим и Хагал со своими… — Кочевник показал мне на трёх всадников. — Трое парней, — продолжил я. — Я, раб и Филимон, Матео…

— Меня зовут Матвей! — зарычал домовой.

— То, что он сказал, — продолжил я, не желая зацикливаться на его неуверенности. — Метис, Тархан и Белек с остальными приведут караван с прибрежной дороги, при условии, что она всё ещё там.

— Господин Владислав, — сказал раб, вероятно, желая попросить разрешения отправиться с караваном, но я опередил его, ошибочно приняв его реакцию за нетерпение.

— Всё в порядке, дорогой. Я знаю, ты мечтал пойти со мной, — сказал я ему, и раб изобразил довольно комичную улыбку на губах, а затем низко поклонился.

Возможно, он немного переусердствовал, но старался быть настолько надёжным, насколько это возможно.

— Благодарность за возможность служить господину Владиславу, — прохрипел раб.

******

Где-то высоко над моей головой раздавалось кудахтанье обезьяны, и я чувствовал, как существо легко перелетает с ветки на ветку. «Тропа» была здесь, хоть и скрыта густым зеленым покровом джунглей, как сказала мне Анариель.

Под нашими ногами тянулась старая каменная дорога, заросшая дикими корнями и зарослями, но все еще устойчивая, не позволяющая расти большим деревьям. Ее ширина поражала — почти двадцать метров в поперечнике. Деревья образовывали над ней зеленую крышу, создавая мрачные и неприступные стены.

— Эти деревья были здесь посажены, — сказала мне Дана, следуя за мной с мачете в руках.

Я больше не приходил на помощь Семену, который вел впереди, и он с чувством находил себя в этом новом деле.

— Это уже не похоже на неиспользованную тропу, — заметил я, глядя на участки дороги, где уже срублены ветви и корни. — Животные тоже идут по ней.

— Это имеет смысл, — ответила Дан.

Лучшее в этом всем было то, что дождь не мочил нас сразу. Под деревьями было прохладнее, но не холодно. Звуки джунглей окружали нас: щебет птиц, крики обезьян, жужжание насекомых.

Деревья становились выше, и их ветви исчезали в полумраке, свет проникал сюда только разреженно. К вечеру мы полностью расчистили участок древней дороги до твердого гранита, чтобы разбить здесь лагерь.

— Сколько же работы потребовалось, чтобы это сделать? — спросил я у Харгрима. — Эта дрянь, черт возьми, стойкая.