Я гладиатор

А как они похожи на коридоры этажей университета, из которого мы выбирались.

В этот момент меня захлестнула волна негативных мыслей и непростых вопросов. Выжили ли мои друзья? Васька? Маша? Как она там сейчас? Я ведь даже не могу передать весточку, жив я или нет. А им соответственно ничего не скажут, в крайнем случае сообщат о моей смерти, что называется для их же успокоения. А мне предстоит долгий и крайне непростой путь, чтобы вернуться обратно. Но сомнения в своих силах сильно выбивают из колеи.

Уйдя в свои мысли, я не заметил, как мы прибили к пункту назначения, а именно к моей палате.

Глава 25

Глава 25. Старая знакомая

Лукаш Хорник

- А теперь, - обратился ко мне глава НИИ, - с вами, нас ждет еще один разговор. Он, опять же, будет касаться вас и Андрея.

- К чему вы клоните? – выразил я свое непонимание темы разговора.

- Сейчас я вам все поясню, - попытался развеять недопонимание Серов, - это касается одной особы. Весьма своеобразной, но, как специалист, она, несомненно лучшая.

- Я все еще не понимаю о ком сейчас идет речь. Таких знакомых, - я сделал акцент на этом, - у меня достаточно.

- Я думаю, - отпарировал Серов, - у вас не так много знакомых психотерапевтов.

- Нонна? – у меня пошли мурашки по спине, как только я озвучил свою догадку, - вы сейчас серьезно говорите о ней?

- Абсолютно.

- Хорошо, с этим решили. Тогда откуда вам известно про наше с ней знакомство?

- Это очень просто, - отвечал мне профессор, - она сама мне об этом поведала.

- На нее это совсем не похоже, - ударился я в свои воспоминания, - видимо она изменилась.

***

С Нонной Полонской я познакомился во время одной из своих многочисленных миссий. Помню, тогда мы ввязались в заварушку при отступлении, мой отряд состоял из необстрелянных юнцов, медика и Нонны, которая была целью нашей защиты.

В том сражении наши потери составили примерно половину отряда, но при этом нам удалось уйти. На привале, в достаточно адекватном состоянии, были только я и медик с Нонной. Кто-то из судорожно пытался что-то найти, другие пытались закурить, у третьих тряслись руки. Достаточно плачевная ситуация.

Я, как командир, не мог ничего поделать. Миссия оказалась на грани срыва. В тот момент я решил проконсультироваться с медиком.