Граф Ушаков. Том 2

У окна стоял сто, рядом с ним сиротливо пристроился старенький холодильник, который шумно урча мотором, заглушал большинство звуков в помещении. Из-за двери раздался звук включенной пилорамы.

Отлично, теперь можно шуметь, меня услышать не должны, но и осторожность нужно повысить, не ровен час кто-то заглянет.

Не теряя времени, я схватил стоящую в углу швабру и подпер ею дверь. Пару минут это мне по любому должно выиграть. Метнувшись к ящикам, я начал поочередно открывать их в поисках вещей приблизительно моего размера.

Таковые нашлись в предпоследнем. Старый, застиранный свитер, такие же старые джинсы, короткий пуховик на синтепоне, доживающие свой век туристические ботинки, которые истоптали немало километров, да шапка ушанка.

Быстро переодевшись, я засунул во внутренний карман пуховика свою скрижаль и проверил остальные ящики, в результате чего стал обладателем шарфа и дешевого телефона. Попытка разблокировать который ни к чему не привела, а потому вытерев его шарфом, вернул на место.

Тартов насобиралось порядка полутора тысяч, что немного меня порадовало. На билет в Асгард конечно не хватит, но койку в дешевом хостеле я снять могу.

Подойдя к окну, я осторожно выглянул во внутренний двор, освещаемый несколькими фонарями. Окно было крепко заклеено, видимо в образовавшиеся щели, нещадно задувало. Пришлось потратить немного времени, чтобы его тихонько вскрыть, после чего я выпрыгнул на улицу. Прячась в тенях, добрался до забора и рывком преодолел его.

Приземление вышло не очень. Стопа попала на груду битого кирпича и подвернулась.

- Да, чтоб вас кикимора полюбила! – Ругнулся я сквозь зубы, оглядываясь по сторонам.

Людей заметно не было, и я похромал в сторону главной улицы. Теперь мне предстояло задание найти себе ночлег и желательно, что-то поесть. Желудок тут же напомнил о себе, полностью соглашаясь с предложенным планом действий.

Блукая, а по-другому и не скажешь, по темным переулкам, я набрел на какую-то замызганную ночлежку.

Заплатив за койку три сотни тартов, я забрался на верхнюю полку. Поджав под себя скрижаль и куртку с ботинками, наконец-то уснул тревожным сном, игнорируя подающий признаки недовольства желудок.

Ночь прошла без происшествий, никто не позарился на вещи грязного меня. Утром, сходив в общий душ, я вытерся, высушился и, поинтересовавшись, где поблизости можно поесть, отправился удовлетворять потребности желудка.