Граф Ушаков. Том 2

Раньше никаких плетений в нем не проглядывалось. Собственно с тех пор ничего и не изменилось. Сумасбродная догадка, что для активации, нужно что-то сделать точила сознание. Откуда она взялась я и сам не мог себе объяснить. Тем более объяснить, как медальон который носили древние представители ордена «Медведя» мог быть связан с воротами моей усадьбы. В отцовском дневнике о подобном не писалось. Только вскользь упоминалось, что в злополучной шахте, которая ныне отошла Царству он был и найден.

Так, вспоминай, дружок, что обычно активирует скрытые артефакты? Силу мы уже пробовали, она не сработал, прикосновение астральным и эфирными телами тоже.

Создав из своей силы тонкую иглу, я осторожно проколол палец и выдавил несколько капель крови на медальон. Внешне ничего не изменилось, зато в магическом зрении проступили линии сложных плетений, которые я даже не успел толком рассмотреть. Кровь впиталась в артефакт и тот вновь выглядел как обычно. Ворота же тем временем скрипнули давно не смазываемыми петлями и начали открываться.

- Что-то мне подсказывает, что мы упускаем что-то очень важное. – Сказал я глядя на медальон. – Как считаете Арсений Павлович, могли ли сохраниться какие-то общества, которые продолжают дело древних хранителей?

- Ты знаешь, - так же задумчиво начал отвечать профессор, - раньше был уверен, что от древних нам достались лишь легенды, да некоторые их изделия, а вот теперь задумываюсь, что могло сохраниться намного больше.

- Уроборос. Змей Хранитель. – Пробормотал я себе под нос. – Тот кто охраняет мир. Мог ли помимо ордена «Медведей», быть еще орден каких-нибудь хранителей?

- Хороший вопрос. – Кивнув головой, ответил профессор, направляясь обратно в машину. – Вот на него нам с тобой предстоит добыть ответ. И что-то мне подсказывает, что здесь мы и найдем часть ответов на наши вопросы.

Я вновь вернулся в три-дешку и мы покатили по снегу в сторону дома. Поскольку все вокруг было засыпано снегом, приходилось напрягать свою память и пытаться визуализировать расположение дороги.

Остановив машину напротив главного входа, я покинул кабину внедорожника, подняв дверь. Дом не производил впечатление заброшенного. Создавалось впечатление, что кто-то регулярно посещал его и занимался уборкой. Я попытался припомнить, уезжал ли Тихон на несколько дней, а ведь именно столько ему могло потребоваться, но нет.