Аспект белее смерти

Неужто с утра до вечера уголёк на подводы грузил? Сами-то мы уголь сроду не покупали, воровали только и выменивали, когда в холода совсем уж подпирало.

На Истому это обвинение никакого впечатления не произвело.

— Напраслину на меня не возводи, Бажен! — недобро улыбнулся он. — Чумазый под Добраном ходит. Лех подтвердит. И возраста они одного, а что ты задохлика выставил, так я разве виноват?

— В бараний рог скручу! — продолжил бесноваться Чумазый.

Вот уже на эти крики и потянулись зеваки. А там и Лех появился. Степенный бородатый дядька, одетый под купца средней руки, вытянул из жилетного кармашка серебряную луковицу часов, под восхищённо-завистливые взгляды откинул крышку и объявил:

— Хорош базарить! Чумазый — не боец, Чумазого знаю.

Бажен скрипнул зубами, но тут же пересилил себя, беспечно улыбнулся и развёл руками.

— Ну и отлично! Давайте начинать!

У меня аж сердце остановилось, а Лех дунул в дудку вроде боцманской, и всё закрутилось. Засуетились зазывалы, начали собирать ставки жучки, двинулись в лодочный сарай зрители.

— Порву! — вновь прорычал Чумазый, но его утянули прочь.

Драка двух босяков никого не интересовала, а вот поглазеть на смертоубийство люди так и повалили. Кулачные бои — всё же немного не то. Там и силы примерно равны, и подозрения есть, что всё куплено. А сейчас — нет. Сейчас из меня всерьёз дух выбивать станут.

Лука начал было что-то говорить, но его отозвал к себе Бажен, который на меня ни разу и не глянул даже, точно со счетов списал.

Я вздохнул и под присмотром одного из подручных Леха поплёлся вслед за всеми в сарай. Крепыш не столько помогал проталкиваться через толпу, сколько следил, чтобы я не удрал, польза от него случилась только одна: не пришлось платить алтын входного сбора.

Подвыпившие мужики пялились на меня с жадным предвкушением, но страх уже перекрыла лютая злоба, внутри в такт лихорадочному сердцебиению колотилось одно-единственное: «Суки! Суки! Суки!»

Зрители ещё продолжали подходить, поэтому вышибала завёл меня за штабель каких-то ящиков, на который уже взгромоздились зеваки помоложе и поазартней.

— Продержись три минуты! — заявил он и для верности выставил вверх большой, указательный и средний пальцы. — Три!

— Ставки? — догадался я.

— Лех сказал, если продержишься первую склянку, Чумазого от тебя сразу оттащат, как упадёшь! Бой остановят, покалечить не успеет. Но — три минуты, Серый! Понял?

Я кивнул.