Дарт Лонгботтом

— Тогда я, пожалуй, отправлюсь погостить к леди Марчбэнкс, — довольно улыбнулась Августа Лонгботтом. — После твоего чудесного воскрешения мы с ней не виделись, и мне не терпится поделиться радостью с подругами. Думаю, что и Минерва не откажется присоединиться к нам этим летом. Сынок, я бы не хотела, чтобы твои прежние товарищи по «Ордену Феникса» вновь затащили тебя в очередные неприятности. Будь осторожен и не давай никаких клятв.

— Не волнуйтесь, мама, — Палпатин серьёзно посмотрел тогда на леди Лонгботтом.

— Больше всего меня сейчас беспокоит состояние нашего рода. Да и желания бегать с палочкой наперевес по чьим-то приказам тоже нет. Будьте спокойны на мой счёт. После воскрешения я не чувствую на себе никаких обетов.

Она важно кивнула Палпатину на прощание, кинула в камин горсть летучего пороха и мгновенно исчезла в изумрудном пламени.

Шив хмыкнул, почесал затылок и вернулся к бумагам. Отношение леди Августы что к сыну, что к внуку было очень своеобразным, в какой-то мере ситским.

С одной стороны, было заметно, что она их любит, но с другой — о проявлении каких-либо чувств и разговора не шло. Всё общение, даже наедине, было сугубо формальным. Впрочем, Палпатину это нисколько не мешало, даже нравилось. Он легко принял правила общения с матерью Фрэнка и не тяготился ими.

В своё время Дарт Плэгас организовал падение Палпатина на тёмную сторону через убийство юношей своих родителей. С тех пор Шив ни к кому не привязывался. Поэтому он воспринимал семью Фрэнка просто как полезных людей на пути к своей цели.

Мальчик по имени Невилл был под опекой домовушки и Палпатину не докучал. Женская версия существа, в которое попал дух ситха в начале появления в этом мире, хорошо выполняла свои обязанности по уходу за ребёнком. Мальчик очень стеснялся и даже немного боялся очнувшегося отца. Шив, в свою очередь, тоже не пытался установить с мальчиком близкие отношения.

Помимо гроссбухов, отчётов, деловых посланий и прочих свитков, Шив успевал изучать библиотеку семьи, в которой содержалось немало книг по техникам силы, или, как её называли местные, магии.

Одни способы использования силы казались ему совершенно дикими, а другие, наоборот, приводили в восторг. Даже на Коррибане он не встречал настолько изощрённых способов убийства и пыток разумных. Не мог себе представить таких изящных решений, когда с помощью зелий или заклинаний можно было заставить сделать всё, что тебе нужно.