Чёрному коту повезет

Никакой очевидной опасности…, но Виктор был абсолютно уверен, что Мышкину хватит секунды, дабы покрасить белый мрамор стен в цвет его крови.

— Лев Николаевич, — Виктор опустил голову, не столь из-за этикета, сколь из-за страха, — приношу искренние извинения, вы должно быть слышали, что случилось на рейсе Санкт-Петербург — Москва.

— Жаль Аврору, — покачал головой князь, — был ценный актив. Но перейдем к сути дела, Виктор. Ты доставил из Жеводана то, о чем я тебя просил?

«О, давай, скажи ему! Все как есть на духу! Можешь ещё плюнуть в рожу и обозвать его мать шлюхой! Отрывайся по полной, братик, ты всё равно умрёшь.

Но главное, что твой особняк перейдет мне по наследству. Ты его все равно не достоин» — подначивала сестра… нет, это все дурные мысли в голове. Это их вина, что он такой. Только их.

— Они нашли нас на Авроре. Люмпены её уничтожили.

— Хочешь сказать, эти лягушатники тебя ограбили?! — Мышкин вздернул подбородок, повысив голос.

Тасманов сглотнул колючий ком.

— Нет, им не удалось забрать Люм, я в этом уверен.

— Тогда к чему мне эта информация? — Мышкин терял терпение, — Люм у тебя или нет?

Виктор вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт с надломленной печатью, и подошёл к столу князя. Каждый шаг казался дорогой к эшафоту. Каждый шаг отдавался эхом громче, чем буря за окном.

Мышкин перевернул конверт и на его стол упала игральная фишка, номиналом в сто рублей.

— Это шутка? Тасманов, если тебе это кажется смешным, то ты очень, очень рисковый парнишка.

— Нет, ваше высочество.

Я полагаю это дело рук Чернокотова, больше никто, кроме него и одного Люмпена, к конверту не прикасался.

— Чернокотов? Опять? Афанасий только что жаловался… — поднял бровь князь, — Разве я не сгноил весь их род двенадцать лет назад?

— Вы оставили в живых наследника, ваше высочество. В назидание остальным кланам.

— А-а-а, точно… пришлось утопить многих котят в тот год. Это ведь была идея твоего отца?

— Да, они с Николаем Васильевичем Чернокотовым не сошлись в методах ведения дел.

Правильнее будет сказать, что Чернокотов просто решил выйти из игры. Изначально поставлял бродяг с улиц, сирот, в потайные лаборатории Тасмановых. Нужно ведь испытывать новые препараты на людях. А гуманизм и законы это не научно и вредно для прогресса. Но когда он узнал, что тестируют не лекарства от простуды и гриппа, а биологическое оружие… он решил открыть правду общественности. За что в скором и поплатился, утратив влияние, имущество, семью и собственную жизнь.