Кодекс Охотника. Книга XXV

А давать будут много разной информации. Хотя Лиза может взять этот вопрос под личный контроль, и тогда любая редакция будет бояться даже пискнуть, да и я смогу подсобить.

Кстати, как только мы добрались до моей усадьбы, Пушкина даже не нужно было лечить. Как только я сообщил Лизе и его родственникам, что он у меня, то сразу начался хаос. Прилетела воздушная армия и сделала маленький переполох в моих войсках воздушной обороны. Как-то мы не ожидали, что они будут настолько сильно спешить со своими вертушками, что даже не сообщат, что прибыли.

Я, конечно, понимаю, что все они любят своего патриарха, да и детей у него, ой, как немало, но чтобы сразу прибыло полсотни вертушек, это явно перебор.

Словно они боялись, что его могут перехватить у них по дороге. А еще я могу точно сказать, что там были не самые слабые личности.

В общем, сбагрил я Сергеича, который морально был еще несколько ошарашен и точно расстроен, настолько, что обычно очень вежливый Абсолют даже забыл попрощаться со мной, перед тем, как улететь.

Но, я его не виню. Подозреваю, что в этот раз он был очень близок к смерти, ну после того, как достиг своего нынешнего могущества, и это ему ОЧЕНЬ не понравилось!

Ну, а я пошел наконец-домой и принял душ, а вот полотенце мне уе подала внезапно появившаяся Анечка.

— Дорогой… Мне нужно немного твоего времени? — загадочно сказала Анна.

При этом моя жена стояла и теребила изящными пальчиками краешек своего платья. Очень откровенного и очень маленького красного платья.

— Для тебя всё, что угодно, дорогая! — залюбовался её красотой. Она в ответ мне мило улыбнулась, а затем вдруг крепко обняла и прижалась ко мне грудью.

— Тогда отнеси меня в спальню! — весело заявила она, с любовью глядя мне прямо в глаза.

Блин, я даже не понял с первого раза. Думал, как всегда, что-то случилось, а тут ситуация возникла критическая. Моя жена СОСКУЧИЛАСЬ!

С Анной я провалялся в постели до того момента, пока она не сказала, что устала, а ещё проголодалась.

Я тоже решил последовать ее примеру, но не успел даже тапочки надеть, как в спальню влетела Катюша и, сбив меня с ног, сказала, что на эту ночь я буду её большой мягкой подушкой.

Так и закончился мой день… Вернее, ночь.

Пока Катя рядом мирно сопела, я не мог уснуть. А думал о том, в каком это месте я такой мягкий? Вроде не запускаю себя…

— Семеновна… Думаешь, я поправился? — утром, за сытным завтраком, спросил я у шеф-повара.