Восхождение князя вампиров

Если пришлось бы – я бы справился. Но похоже, что вонзаться не придется.

Если бы лич был настроен враждебно, то уже давно бы напал. Вероятно, просто щелкнул бы своими костлявыми пальцами – и по наши души выехал бы спецотряд зомби. Ему тут даже со стула вставать не придется, чтобы наши жизни стали невыносимо трудными.

Значит, на уме у хозяина этой хаты что-то другое. Жаль только, что расспросить его у меня не получится. Чтобы общаться словами через рот, нужно иметь, ну, рот.

Зато получится у Эвелин.

Лич вздрогнул, будто сбрасывая с себя дремоту.

Я почувствовал, как по спине пробежали холодные мурашки. Только не так, как это бывает от страха, когда ты чувствуешь струйку пота, бегущую к твоим ляжкам. Сейчас чувство было таким, как когда Эвелин призывала других призраков.

– Он хочет поговорить, – сообщила призрачная девушка.

– Да я так и понял, – заключил я.

Я почувствовал, как между Эвелин и личом будто скользнула тонкая нить. Призрак и маг соединили сознания – и дальше обитательница моего меча взяла на себя роль переводчика.

Разговор у них явно был оживленным. Лич обильно жестикулировал. Иногда он жутко и немного забавно застревал, потому что какой-нибудь его сустав отказывался работать как надо после долгих десятилетий сна. Но Эвелин явно понимала его, судя по тому, сколько кивала в ответ.

– Сей обремененный бессмертием приветствует вас, князь Изморов, и рад видеть такого высокого гостя в своих залах.

Обремененный бессмертием, ну надо же. Он же не родился таким. Сначала полгорода скормил каким-нибудь темным богам или демонам, а теперь – ох, мне так тяжело, это все такое бремя...

Меня слегка кольнуло, как будто Эвелин сдерживала смешок. Похоже, она была со мной согласна.

Девушка продолжала:

– Вы не были знакомыми ранее, посему хозяин дома представляется вам со всем уважением. Его имя – Ануфий Векнев. Смертная жизнь не принесла ему высокого социального статуса, так что он не может похвастаться столь же высоким титулом, как ваш, но надеется, что вы найдете его гостеприимство достаточным.

Так, этот заход Эвелин явно не придумала сама. При всем уважении к ее интеллектуальным способностям, она не была склонной к витиеватому и велеречивому балабольству. Впрочем, это только лучше говорит о ее уме. Что это я.

– Ануфий передает, что чувствует ауру своей головы от своих гостей.