Восхождение князя вампиров

Радостная и горящая желанием бить лица, девушка вылетела из-под заваливавшего ее мусора. Распахнув руки, она выпустила стаю голодных воронов, которые словно град очень жирных шипов полетели в охрану. К огромному сожалению смертных, бронежилеты не защищают глаза от острых клювов.

Вампирша не стала дожидаться, пока охранники упадут под пернатым натиском. Обнажив клыки, она с оголодавшим видом набросилась на свою добычу – ближайшего к ней противника. Дальше с той стороны слышались только затихающий хрип и очень довольное урчание.

Все было проделано быстро и смертоносно. Осталось только дождаться, пока оставшаяся кровь покинет тело Германа.

Я специально метил ему в голову. Это одно из самых слабых мест вампира. Ее можно отсечь, а можно – и обескровить. Едва ли его мозг сейчас в состоянии сообразить, что происходит.

Еще немного...

Раздался противный хруст. Мой противник неожиданно для меня вывернул руки и ноги против суставов, собравшись в какую-то противоестественную кракозябрину.

Зато таким образом он получил некоторое преимущество.

Во-первых, я знатно прифигел от его самоотверженности. Во-вторых - он каким-то образом ухитрился получить опору, которой ему не хватало, и смог отбросить меня из последних сил в сторону.

Я уже успел сориентироваться и слегка прокатился, как заправский самбист. Вскочил на ноги, даже секунды не пролежав на земле – и увидел, как Герман поднимает мой же меч!

Неестественно изогнувшись, он как маятник поймал меня на противоходе и прибил мечом к стене.

Тупо как бабочку нанизал.

Эвелин вскрикнула от ужаса. В комнате стало холоднее – это от ее вопля или от моей кровопотери? Интересный вопрос...

Попал поганый кровосос прямо в мое хрупкое сердечко. Ах да, второе самое уязвимое место в теле вампира.

Я опустил взгляд вниз. Мдэ, рана серьезная. Кровушка хлещет, как из родника.

Голова закружилась, а по телу разлилась слабость. Неприятное чувство, от которого я уже успел отвыкнуть за время существования в теле вампирского князя.

Не по чину мне такое. Значит, ситуацию надо исправлять.

Я снова поднял голову – и обрадовался. Моему противнику сейчас было не сильно лучше моего. Нанеся мне мощный удар, Герман шатнулся так, что сейчас навалился на рукоять меча всем весом, пытаясь не осесть на землю как пыльный мешок.

– Ты что, – прохрипел он, отплевываясь от крови и грязи, набившихся в рот, – хотел забрать мою кровь?! Ты чудовище!

Чудовище? Ты себя в зеркало видел? Герой крипипаст...