Восхождение князя вампиров

– Ты точно ничего не имеешь против моей госпожи? – тихо спросил у меня Дмитрий.

– Я здесь только для того, чтобы помочь ей, – также негромко ответил я и похлопал его по плечу, отряхивая.

Дмитрий кивнул и с трудом поднялся.

– Простите, госпожа, возникло недоразумение. Слуги увидели, что к гостю проникли монстры и мы посчитали, что ему нужна помощь, – ложь давалась главе охраны с большим трудом. Он с видимым напряжением выдавливал из себя каждое слово.

Александра поочередно посмотрела сперва на меня и мой подбитый глаз, потом на помятого Дмитрия Ивановича, на избитых охранников, а затем – на двух нетопырей позади меня.

Ее рука описала широкую дугу и сделала фейспалм, размазав свежую маску как взбитые сливки в дурных комедиях.

– Прости, Дим, нужно было тебе с самого начала все объяснить.

– Ничего страшного, мы уже все уладили, – попытался оправдать свою госпожу глава охраны. Явно не хочет дать ей заморочиться по текущей ситуации слишком сильно.

Ничего страшного? Мой глаз только сейчас начал видеть.

Но я ничего не сказал. Сейчас возмущаться – все равно что скандалить.

– Нет, – твердо сказала Александра. – Я должна была тебя предупредить, что привела в дом вампира.

– В... вампира? – Дмитрий оценивающе посмотрел на меня, словно увидел впервые. – Тогда это многое объясняет. Особенно то, как ты умудрился выжить, когда я тебе прямо в глаз выстрелил.

– Ты стрелял в Максимилиана?

– Так его еще и не Игнат зовут?

Кажется, царящий вокруг меня цирк стремительно набирал обороты по новому кругу и уже почти превратился в идиотскую версию ковбойской дуэли.

Нет уж, хватит с меня клоунады на сегодня – я спать хочу.

– Думаю, что самым лучшим вариантом будет, если мы все спокойно обсудим, и желательно – наедине.

Возражений не было.

***

Рабочий кабинет Александры Крамоловой был невероятно просторным.

Лакированный паркет, высокий потолок. В центре комнаты – длинный дубовый стол. На стене – величественный портрет основателя рода приличных размеров и в тяжелой раме.

Александр I Крамолов был изображен уже в преклонном возрасте. Он взирал на нас из-под седых бровей с какой-то мрачной проницательностью. Наверно – немного даже осуждающе.

Большой души был человек. И взгляд имел тяжелый, как его характер. Вести с ним дела было не просто, но слово свое он держал.

Александра привычно села во главе стола – и практически утонула в массивном кресле с высокой спинкой.

Я сел напротив, с другого конца стола.