Книга II: Гимн Непокорности

– Я тебе мешаю?

– Нет… просто стало интересно, что это?

– Всего лишь музыка, – коротко ответил я.

– Надо же, никогда не слышала вживую, – призналась Насшафа. – А у нее есть название?

– Конкретно это произведение называется «К Элизе».

– Элиза? И кто она? Твоя возлюбленная? Ты ради нее это сочинил? – тотчас же всколыхнулась ревность пленительницы.

– Нет, эту мелодию написал другой человек.

Такое объяснение успокоило белокожую бестию. Она вновь вернулась к своему занятию, но долго просидеть в тишине не смогла.

– А ты знаешь еще какие-нибудь… кхм… музыки? – поинтересовалась Насшафа.

– Разумеется, – не стал я отпираться.

– Я бы хотела послушать.

– Не выйдет, – безжалостно обломал я собеседницу.

– И почему же? – насупилась она. – Всё из-за твоей обиды?

– Не только.

Но по большей части потому, что не смогу насвистеть более сложные мелодии. Чтобы их воспроизвести, мне понадобится полноценный инструмент.

– Инструмент? У слафов внизу есть разные! – загорелись энтузиазмом алые глаза похитительницы.

– Нет, Насшафа, ты не поняла. Я говорил о музыкальном инструменте. Вряд ли у вас в улье найдется нечто подобное, – пришлось мне пояснить.

– Хм… музыкальный? Ну пусть тогда рабы сделают его! – выдвинула новое предложение альбиноска.

Я представил, как узники кьерров, томящиеся на нижних уровнях подземелий в своем гетто, выстругивают по моему заказу рояль. А многоногие сколопендры потом неумело ворочают его, застревая на каждом повороте тоннелей. Да уж, забавное было бы зрелище. Но, к сожалению, ничего из такой затеи не выйдет. Она уже заранее обречена на провал, поскольку…

Неожиданно загоревшаяся в моем мозгу идея шквалистым ветром разогнала посторонние мысли.

А почему бы и нет? Если дело выгорит, то я получу очень весомое преимущество! Как минимум, попытаться всё же стоит.

– Ради тебя, Насшафа, я бы мог попробовать, – с сомнением потер я подбородок. – Но мне понадобится бумага, перо, чернила и свечи, чтобы набросать чертеж.

– Я всё найду, – твердо заверила она.

Опа, хорошее начало! Сейчас альбиноска даже не возражала против ненавистного света.