Возвращение Безумного Бога 3

Я отбивал ее удары, перенаправлял их, уклонялся и бил в ответ. Но не смотря на это, парочку чувствительных подач я пропустил.

— Ах ты ж зараза! — прохрипел я, сплёвывая кровь. — Ну погоди у меня!

Я вложил всю свою силу и ярость в один сокрушительный удар. Лезвие с торжествующим воплем вонзилось в плечо чудовища, отсекая конечность по самое основание. Чёрная кровь фонтаном ударила в потолок, окатив меня с ног до головы.

Монстр пронзительно взвизгнул — и вдруг с невероятной скоростью метнулся ко мне, змеёй проскальзывая под защиту и сбивая с ног.

Когтистая лапа сомкнулась на моём горле, накрепко припечатав к полу. Разъярённая морда с ощеренной пастью нависла сверху, обдав смрадным дыханием.

И тут я понял, что проиграл.

Увернуться из этой жёсткой хватки не было никакой возможности. Сдавленно захрипев, я попытался воззвать к Энергии Бездны — но тщетно. Боль и изнеможение полностью истощили мои силы. Чёрные искры заплясали перед глазами, тьма начала заволакивать сознание.

Резким движением я вогнал в тварь Клинок Бездны, пронзив ее насквозь.

Глаза твари широко распахнулись от боли, она пронзительно заверещала…

Из последних сил я вгляделся в бездонные воронки глаз монстра. И вдруг в самой их глубине мне почудился слабый, давно забытый отблеск…

В этот миг избитое тело пронзила острейшая боль. Сознание окончательно померкло, увлекая меня в беспамятство.

Я пришел в себя, лежа на жесткой деревянной лежанке, застеленной выделанными шкурами. Первое, что ощутил — запах. Воздух был густо пропитан ароматом сушеных трав и цветов, древесной смолы и чего-то неуловимо древнего, первозданного.

Так мог пахнуть только очень старый храм времен моей молодости

С трудом разлепив глаза, я обвел мутным взглядом помещение, в котором оказался. Это была небольшая комната с низким потолком и стенами из грубо отесанных бревен. Щели меж ними были старательно законопачены мхом. Свет проникал через узкие прорези окон, затянутых бычьими пузырями… или чем-то похожим.

Обстановка была до аскетизма простой, но в ней чувствовалась любовная забота хозяев.

Грубо сколоченный стол, пара колченогих табуретов, сундук в углу. На стенах — связки сушеных грибов и трав, какие-то амулеты из костей и разноцветных камушков. На полках — глиняные горшки, пучки засушенных цветов, коренья. В очаге мирно потрескивали березовые поленья.

Да, вне всякого сомнения, я попал в жилище какого-то жреца богини Лилии. Сама атмосфера, царящая здесь, недвусмысленно намекала на это.