Возвращение Безумного Бога 3

Я тихо рассмеялся и с готовностью продолжил свои нехитрые манипуляции, чувствуя, как исходящее от Лилии напряжение постепенно уходит. Богиня блаженно растеклась по траве, временами довольно повизгивая и дергая ногой, совсем как обычная собака. Прямо сама невинность и безмятежность!

Однако мысли мои были далеки от безмятежности. Я лихорадочно размышлял над странным поведением лесной подруги, пытаясь сопоставить факты. Похоже, ее сознание и божественная сущность оказались расщеплены на части, прямо как у Айсштиль… Ну ладно, Айштиль была вполне адекватна.

А вот Лилии похоже досталось посильнее.

Та Лилия, что покоилась сейчас у моих ног, являлась лишь осколком прежнего величия — по разуму словно дитя малое или зверушка лесная. Тот короткий проблеск, когда она заговорила, быстро закончился…

Интересно, а обратное превращение вообще возможно? Сумеет ли Лилия когда-нибудь вновь обрести себя, стать такой, какой была раньше? Или расщепление божественной сути необратимо, и теперь мне предстоит опекать эту не в меру игривую хвостатую девчушку? Перспектива, конечно, занятная, но как-то не слишком…

По идее, объединение с другими осколками должно помочь.

От невеселых дум меня отвлек внезапный грохот, раздавшийся где-то вдалеке. Земля под ногами ощутимо дрогнула. Лилия мгновенно вскочила, настороженно поводя ушами. Потом решительно опустилась на четвереньки и стрелой помчалась на звук, только белый хвост мелькнул меж деревьев. Скорость она развила такую, что мама не горюй!

— Эй, погоди! — закричал я, бросаясь вдогонку.

— Куда ты?! А как же я?

Но лесная дева и не подумала останавливаться. Пришлось мне, чертыхаясь сквозь зубы, припустить следом, стараясь не отставать. Я отчетливо понимал — замешкаюсь, потеряю Лилию из виду, и все, конец мне. В моем нынешнем состоянии, ослабленному и раненому, против полчищ обитающих в лесу Тварей не выстоять. Враз в клочки разорвут и косточек не оставят!

Вскоре мы достигли Разлома — вернее, того кошмарного месива, в которое он превратился.

Уродливый пульсирующий рубец, словно незаживающая рана на теле реальности, исторгал жуткий утробный рев вперемешку с оглушительным грохотом. На нем разбухал чудовищный сгусток Бездны, похожий на черную дыру. Извивающиеся щупальца тьмы хлестали во все стороны, словно жалящие хвосты скорпионов. Одно из них просвистело в сантиметре от моей головы.

— Вот дрянь какая! — прорычал я, выращивая из ладони Клинок Бездны. Тускло мерцающее лезвие со свистом рассекло воздух.