Китан 4: Архипелаг забытых островов

Говорить я, разумеется, не собирался, и вскоре ему надоели мои однообразные ответы. Скривившись, он кликнул конвоиров, приказав вернуть меня в камеру.

- Будьте благоразумны, милисьэ Китан. В следующий раз наша беседа, пройдет… в несколько иной обстановке. Если, конечно, вы не одумаетесь и не решите сотрудничать.

Хмурые тюремщики, подхватив меня под локти, вывели из кабинета. В коридоре они тычками тупых концов копий тыкали меня в спину, со злостью требуя поторапливаться. Странно, но если от следователя исходило чувство тревоги и желание разобраться в ситуации, то мои конвоиры явно чего-то боялись.

Можно было решить, что они боялись меня, но браслеты, блокирующие магию на моих запястьях, должны были вселять в них некоторую уверенность в своих силах. Тогда чего они так панически страшились? Все трое, да еще так отчетливо.

Пока мы шли по коридору мимо комнат стражи, конвоиры то и дело переглядывались между собой, после чего бросали встревоженные взгляды на помещения стражников. По лицу идущего справа от меня тюремшика с недельной щетиной на лице градом тек пот, а он даже не замечал этого, спешно шагая вперед.

Самосуд? Пронеслось у меня в голове. Тюремщики лично решили расквитаться с колдуном, поднявшим кладбище? Или их наняли для моего устранения. Очень уж на то похоже.

- Стоять! Не в тот коридор! – Схватил меня за локоть стражник. – Велено тебя отправить в другую камеру.

Вот тут я и стал лихорадочно соображать, как выбираться и что противопоставить трем вооруженным тюремщикам, да еще с заблокированной магией.

Правда, долго мучиться мне не пришлось, и конвоиры, проведя по тюремному коридору, распахнули перед моим носом дверь камеры.

- Заходи! – Хрипло приказал один из них.

В качестве аргумента пришел еще один тычок древком в спину. Чертыхаясь и проклиная тюремщиков, я влетел в камеру, споткнувшись о высокий порог и растянувшись на полу. За моей спиной закрылась дверь, лязгнув проворачиваемый замок.

- Ооопа. Это кто у нас тут нарисовался, колдунчик?

Медленно подняв голову, я без удивления увидел на себе десятки взглядов.

Это была общая камера. Длинное помещение с установленными вдоль стен деревянными нарами, на которых восседали многочисленные заключенные. Старые и молодые, в оборванных тюремных робах, они смотрели на меня с легким недоумением во взглядах. Все, кроме, пожалуй, вот этих парней. В стороне от остальных заключенных, заняв угол камеры, собралась группка, смотревшая в мою сторону недобрым, изучающим взглядом.