Китан 4: Архипелаг забытых островов

Глаза Тана уже зажглись предвкушающим огнем, а его рот растянулся в дольной ухмылке, когда острая заточка наткнулась на непреодолимую преграду в виде окружающего мое тело барьера. Наткнулась и соскочила в сторону. Громила по инерции сделал шаг вперед, недоумевая, что произошло, когда я, присев скользнул вперед и сложенными, на манер когтей пальцами, нанес удар по открытому горлу. Наполненные энергией пальцы с легкостью пронзили человеческую плоть, вырывая кадык и разрывая артерии. Оставшиеся четверо каторжников, еще не успели осознать случившегося, с их лиц даже не успели сойти мерзкие ухмылки, когда я, увернувшись от падающего тела, скользнул в их сторону.

Ударом кулака, напитанного энергией, я отправляю первого каторжника в полёт на нары, со сломанными ребрами. Второй успевает среагировать, вставая в стойку и ставя блок. Хех, наивный! Я лишь еще сильнее напитал кулак энергией и вмазал ему со всей дури. Его кости просто переломились и поднятые в защитном жесте руки, сложились пополам. Оставшиеся двое, стали медленно отступать.

Один даже открыл рот, видимо желая предложить разойтись миром, но я даже и не думал отпускать этих ублюдков. Дать им передышку, чтобы ночью получить заточку в сердце? Еще пять секунд - и два стонущих тела со сломанными костями, падают на пол камеры.

- Еще есть желающие испытать судьбу? – Обвел я взглядом камеру.

Желающих не нашлось. Остальные заключенные сидели тихо, с испугом косясь на изувеченных каторжников. Спустя пару минут, двери камеры распахнулись, и внутрь ворвались тюремщики.

Надзиратели скрутили меня по рукам и ногам, выволакивая в коридор. В камеру неспешно заходил местный врач. Судя по его спокойному лицу, подобное здесь было далеко не редкостью.

Лежа на полу и, глядя как колонна муравьев движется вдоль стены, перетаскивая в неизвестное направление крошки, я слушал ругань над своей головой. Брызгавший слюной следователь, с красным от ярости лицом и бешеными глазами, распекал на все лады тюремщиков. Те в свою очередь, трусливо потряхивая ногами и стуча зубами, заикались, жалко оправдывались, мол, в общую камеру отправили заключенного по ошибке.

А с кем он там подрался и откуда в общей камере взялись отпетые каторжники, они и слыхом не слыхивали. Но следователь оказался тертым калачом и в своей профессии был явно не первый год. В басни о случайности и совпадении, он, разумеется, не верил и с еще большей силой наседал на нерадивых тюремщиков, загоняя их своими опросами к стенке.