Китан 4: Архипелаг забытых островов

Нежить - тварь или нет, но ночью живого она почувствует и придет. А вот твое мёртвое воинство, будет для нее невидимым.

- Нет, спасибо. Я лучше, сперва, выясню, что это за тварь. Ты, кстати, что-то чувствуешь?

- Помимо твоего идиотизма? Ничего. Ты чересчур осторожен, Китан. Безусловно, это полезное качество для некроманта, но всему есть предел. Ты потратил столько времени и сил на изучение моих знаний, а теперь страшишься вступить в прямую схватку с жалкой тварью, пожирающую крестьян.

- Твои подначки ситуацию не изменят, рогатый.

– Отпарировал я. – До захода солнца еще пара-тройка часов. За это время я успею не только установить сигнальный контур с ловушками, но и изучить остаточные следы магии. Если это магическая тварь, должна же она оставлять следы в эфире. С обычной-то животиной местные справились бы и сами.

Выделенная мне в сопровождение женщина, провела огородами через всю деревню к северной окраине. Сам домик оказался ветхой лачугой, держащийся на честном слове: выбитая дверь, вырванные оконные проемы, едва держащаяся на последнем издыхании крыша, готовая обвалиться в любой момент.

Запущенный огород, поросший сорняком и покосившаяся ограда - создавали еще более удручающую атмосферу.

- Староста сказал, этот дом принадлежал старику, помершему совсем недавно. – Осторожно заметил я.

- Так и есть, мелисьэ маг. – Несмело ответила женщина. – Хушма- брагодел тут жил. Старый и злой старик. Не знаю, сколько ему годиков-то было. Но я как еще девочкой малой была, да за подолом мамкиным бегала, он уже совсем старый был, дряхлый да сварливый.

В дерене его не любили, а муж мой с другими мужиками частенько с ним свары да мордобой устраивали.

- К девкам приставал?

- Ой, да что вы говорите, милисьэ маг, какие там девки! – Засмущалась селянка. – Бражку он варил сладенькую да настоявшуюся на травках. Сама я не пробовала, мужики рассказывали, будто очень хорошая. Так за той бражкой даже торговцы с той стороны гор приезжали.

Бывалые люди бывали, мол на рынках городов за нее полновесным серебряком дают.

- Зачем тогда старика было лупить, раз он деревне деньги приносил?

- Так говорю, вредный старикан был. – Развела руками женщина. – Много ругался, сам в драку лез. Продавать сою бражку мужикам не хотел. В садах работать не хотел. Все ленился. И почему только староста, как нынешний, так и прошлый его терпели. Видать за те деньги, что торговцы ему возили и терпели его.