Вернуть Боярство 11

Конечно, если ты станешь запираться и пытаться отмалчиваться, к тебе будут применены определенного рода меры, после которых ты, поверь мне наслово, будешь так торопиться рассказать всё, о чем тебя спросят, что языком будешь давиться, — буднично, без нагнетания атмосферы или игры интонациями, поведал Смолов. — Нет, сейчас ты можешь мне не верить, можешь даже хорохориться и считать, что ты не такой, что ты из особого теста, ведь ты — целый Архимаг! Чародей, достигший седьмого ранга, особенно в столь опасном для освоения искусстве, просто по определению не может быть слаб духом… Вот только есть одно «но» — тебя будут пытать не контрразведчики и уж тем более не армейские дознаватели, даже не надейся.

— Тобой займутся отцы-экзекуторы, — снова заговорил я, когда Смолов примолк. — Думаю, ты и сам в курсе, кто это, но всё же, на всякий случай, расскажу тебе об этих славных ребятах. Видишь ли, в Российской Империи, в отличии от почти всех современных Великих Держав, существует строгий запрет на изучение черной магии.

Нет, конечно, у нас есть черные маги и даже целые Рода, практикующие темные искусства… Но их относительно немного и все они под самым пристальным вниманием Русской Православной Церкви. Для ведения своих практик им необходимо специальное разрешение от властей и Синода. И вот для того, что бы бороться с распространением запретных знаний среди тех, кому они не положены, а так же что бы контролировать, что темные маги из числа тех, кто имеет специальное дозволение, не нарушают установленные для них границы и правила, в Синоде был создан специальный отдел. Их работа как раз-таки заключается в том, что бы ловить, допрашивать и в случае нужды — наказывать вашего брата…

— Иными словами — палачи от религии, которая люто ненавидит всё, что связано с Тьмой и демонами, — по-доброму так, проникновенно продолжил мою мысль Смолов. — А ещё мой господин забыл упомянуть одно немаловажное обстоятельство — так как с Османской Империей у нас никогда не бывает полноценного мира и людоловы в поисках добычи постоянно лезут в южные рубежи нашей славной державы, у сиих служителей церкви имеется весьма, весьма солидный опыт практической работы с пленными демонологами.

Турецкими, правда, а не европейцами… Но тут, думаю, национальность существенной разницы не делает.

Пленник молчал. И уже молчал не с таким уверенным в себе видом, как в начале разговора — чародей, сидевший сейчас в клетке, человеком был неглупым.