Эра Мангуста. Том 9

Полегли тысячи, но, кажется, он даже не заметил их комариных укусов, да простит меня Комаро, его последователя я весьма ценю. Коалиция богов собралась в одну большую армию, собирая дать «последний и решительный бой». Вот только почти все понимали, что шансов у них немного.

И тогда Мангуст сообщил им самую страшную свою тайну. Он может видеть недалёкое будущее. Его было подняли на смех, но Орлан попросил доказательств. С обычными картами. Игральными. Мангуст угадывал всегда. И его поставили координатором, заместителем главнокомандующего.

И он смог! Мой Мангустик. Он предвидел направления ударов пришлого супербога. Он знал, какие атаки будут бесполезны.

Я наблюдал кучу событий, разглядывал бой со множества сторон. Но главное — бог покинул нашу реальность. Местные недо или полу боги вновь вернулись к интригам, грызне, борьбе за власть. Ментально они недалеко ушли от людей. Впрочем, насколько я понял, изначально род любых богов шёл от смертных, которые смогли возвыситься, так что ничего удивительного не было.

А сейчас Кречет на полном серьёзе ожидал подобное вторжение. С самим Мангустом договорённость уже была заключена, угроза миру — не шутки. Старшие боги могли разрушить его походя, просто потому что посчитали целесообразным. А справиться с ним у любого из тотемов шансов не было никаких.

Во время этого нападения великого бога погибла вся семья Кречета-человека-императора тех лет. Я прочувствовал его боль от потери трёх наследников, любимой дочки и двух супруг. И прекрасно понимал его ненависть к внешним богам.

Как и опасения за наш хрупкий, как оказалось, мир. Почти до слёз.

*****

— Я согласен! — выныривая из чужих и чуждых воспоминаний рявкнул я. И добавил, уже спокойным голосом: — И поверь, изнанка, твоя просьба и прочее, никак не сыграли в принятии моего решения. Я соболезную потере предка Петра Алексеевича, при случае передай ему. И вот только ради того, чтобы подобное не повторялось, я вписываюсь. Да, я согласен!

Статный старик удивлённо вскинул на меня глаза, в уголках которых внезапно заблестели слёзы.

Он довольно долго смотрел на меня, после чего тихонько сказал:

— Я знаю, о чём ты говоришь. Не представляю, откуда ты узнал, ведь этот позор императорской семьи добросовестно вымарывался изо всех учебников, преданий, исторических материалов. И пусть так будет и дальше. Не нужна эта информация людям. Ни о потерях, ни о самой войне. Людям нужны хлеб и зрелища, но это ты и сам хорошо знаешь.