Эра Мангуста. Том 9

Мне важно было понять, насколько ты изменился, получив божественные способности. Что для тебя важно? Чем ты готов пожертвовать? Кто для тебя простые существа? Я нашёл для себя ответы на эти вопросы.

Он вдруг появился перед нами, и в прямом смысле глубоко поклонился стучащим зубами девчатам. Прямо кот в сапогах, мать его, шутника этого. Но, спустя секунду мы сидели в палатке, а прямо между нами весело полыхал небольшой костерок. Короткая труба хорошо справлялась с вытяжкой дыма. Сбоку стоял столик с фруктами. Кот ещё раз мазнул по мне глазами, и появились кресла, полотенца и пледы.

— Это в качестве извинений, — буркнул он. — Но поверь, это было невероятно важно. Девушкам кроме дискомфорта ничего не угрожало, я следил. И да, больше я свою божественную сущность демонстрировать не буду, сам учись, а то знаю я ваш род, моментально на шею садитесь.

И он исчез. А девушки непонимающе посмотрели на меня. Но, углядев полотенца, забыли обо всём и моментально схватили их. Их немного потряхивало. Да, не так я представлял себе наш пикник, совсем не так.

Гадёныш у меня кот, хоть и грамотно обосновал свой поступок. Но главное, что за эти три-четыре секунды, с которыми я промазал… точно ничего не случилось бы. Но урок на будущее великолепный, вот за это, кот, спасибо!

— Обращайся, — явно обиженно проскрипел мой симбионт. — Поверь, я следил за ними, всё было под контролем. Зато теперь этот пикник им запомнится, как в анекдоте из твоего мира!

— Что за анекдот? — помимо воли заинтересовался я. Здесь они были, но не то, плоские и не смешные.

— Ну, где мужик заставил девку раздеться и снеговика лепить под дулом винчестера, — хмыкнул пушистый засранец. — Помнишь?

— Не-а, — честно признался я.

— Лень рассказывать с выражением, — зевнул гад. — Но суть в том, что потом, после отличного секса она спросила «ну*уя?», а он ответил, что любовник он так себе, а вот снеговика под дулом и голышом она никогда не забудет. Пользуйся, не благодари.

И растворился. А я не мог не сдержать смех. Ведь классный анекдот, даже в таком кастрированном исполнении.

Девчата удивлённо посмотрели на меня. Пришлось выкручиваться:

— Да просто смешно, — уже спокойно сказал я. — Тут стол, вина, почти камин, покрывала теплейшие, а вы с полотенцами. Но, главное, простите, что оставил вас в опасности. Я учусь. К сожалению, часто на своих ошибках. Никто не может уметь всё, те, кто такое утверждает, лжецы. Мы всю жизнь учимся, совершаем поступки и действия, часто ошибочные. Но обещаю, я стану лучше.