Тёмный Лекарь 4

— Увы, — огорчил её я, — такой уровень воздействия может повлиять только на неодарённых или на совсем слабых магов, не выше Магистра. Более развитая энергоструктура просто сожжет нашу химеру.

Алина назвала новую химеру именно хедкрабом. На языке бриттов, изучением которого она увлекалась, «Хед» — значит голова. Ну а краб, он и есть краб.

Всё из-за принципа его работы. По сути, он с помощью жала подключался к нервному узлу у основания черепа и временно превращал человека в подобие умертвия первого уровня.

В этом состоянии тот даже не способен говорить.

— А если снять эту смешную химерошляпу, то он снова станет сам собой? — задала ещё один вопрос Ольга. — Мозги у него останутся в порядке?

— Именно. Для этого мы и ведём его в подвал.

***

— Здравствуй, Бен. Сейчас нас с тобой ждёт долгая и очень увлекательная беседа, — первое, что услышал Бен Батман, когда очнулся.

Тон был спокойным и даже ласковым, но от него пробирало до мурашек.

Да и само помещение было похоже не то на склад, не то на логово маньяка.

Голова болела, и Батман совершенно не помнил, как здесь оказался.

Ещё и с этим жутким человеком. Максом Рихтером.

Теперь, когда за спиной майора не было целой армии, вся его уверенность куда-то испарилась. Но это не помешало ему истерично заорать, брызгая слюнями:

— Ты! Ты хоть знаешь, кто я? Сейчас же выпусти меня отсюда! Тебя уничтожат!

— Нет, ну вы только на него посмотрите, — ехидно прокомментировала его слова та самая девочка-азиатка.

Она сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и подкидывала в руках брелок в виде какого-то монстрика.

Помимо неё и Рихтера, в комнате находилось ещё трое. Два парня и девушка, похожие на бойцов или наёмников. Но они пока никак не вмешивались в разговор.

— Я требую, чтобы меня сейчас же выпустили! — не унимался Бен. — Меня будут искать! У меня связи! Вы пожалеете!

— Может, на него снова хедкраба надеть? — предложила другая девушка.

— Тогда он слишком отупеет, Ольга, — покачал головой Рихтер, — и не сможет ничего нам рассказать.

— Он и так не похож на умного, — фыркнула та, кого назвали Ольгой.

— Ничего я вам не расскажу! — всё сильнее истерил майор.

Тогда Макс подошёл ближе, а в его руках материализовался скальпель.

— Знаешь, я совсем не тороплюсь, — с ледяным спокойствием в голосе сказал он, — и вполне могу хоть целый день отрезать от тебя по кусочку.