Мир падающих звёзд III. Лесной хозяин

Молния из амулета — для неё это, должно быть, что-то вроде «комарик укусил». Но, тем не менее, на долю мгновения тварь отвлеклась. А может, разозлилась ещё больше и решила избавиться от раздражающих факторов побыстрее. Снова ринулась в атаку.

В это раз я разрубил её надвое по линии пояса. Две половинки ведьмы, фонтанирующие мерзкой зеленью, упали на землю передо мной. Для того, чтобы тут же начать срастаться…

Ну нет, подруга! Хватит. Надоело.

Я рявкнул Захару:

— Застынет — бей! — и начертил новый Знак.

Тот, который вытащил из обугленного библиотечного справочника.

Мы с Захаром оба знали, что после того, как я применю этот знак, уже ничего не смогу сделать. Отвлекусь хоть на мгновение — ведьма тут же освободится.

— Как бить? — растерялся Захар. — Она же срастётся!

— Мечом в горло! Пригвозди к земле и держи!

Сообразил. После того, как две части ведьмы, пытающиеся срастись, застыли в странных позах на земле, Захар перехватил меч двумя руками. И вертикально вонзил в горло ведьмы.

Я отменил Знак. Бросился к скульптурной композиции «Захар, поражающий тварь».

Чуть-чуть не успел. Самую малость.

Композиция пришла в движение. Ведьма вырвала из горла меч. Плеснувшая зелёная дрянь окатила Захара с головы до ног. В ту же секунду Захар вместе с мечом взлетел на полметра вверх. Упал на спину и пропахал землю спиной — отброшенный мощным ударом. О том, чтобы после такого подняться на ноги, речь уже не шла. Захар — не ведьма.

Но и ведьме на то, чтобы прирастить себе отрубленные ноги, понадобилось ещё одно мгновение.

Которое я потратил на то, чтобы оказаться рядом. Взмахнул мечом и отрубил твари башку.

Отрубленный череп пнул — подальше от тела. Подскочил и пронзил его мечом насквозь.

Ведьма пыталась сопротивляться. Провалы глаз горели яростным огнём. Башка, пригвозденная мечом к земле, сдаваться не собиралась. Туловище, судорожно подёргиваясь, ползло к отрубленной башке. К туловищу частично успели прирасти ноги. Они тоже подёргивались. Так себе зрелище, слабонервным не рекомендую.

Я отдал мечу всё, что во мне оставалось.

Рявкнул:

— Да сдохни ты уже!

И рванул клинок вниз, разрубая башку пополам.

Вот теперь долбануло. Семнадцать родий.

Н-да. Если такая тварюга — это всего семнадцать родий, то не хотел бы я один на один встретиться с той, в которой будут двадцать.

Правы Егор и Земляна, на таких тварей в одиночку ходить — надо быть на всю башку упоротым. Ну, или графом Владимиром Давыдовым. Этот, если разозлится, на танк с ножом попрёт — не почешется.