Эй ты, бастард!

Благодаря своему дару, мой голос будет слышно за многие километры, так что нам будет проще связаться с людьми.

И смотрит на меня своими голубыми глазами. Вымокшая, потрёпанная, но, тем не менее, не растерявшаяся в самый ответственный момент.

Правда, что-то в её глазах вызывало подозрения. Не то хитринка, не то немой вопрос, который она не стала озвучивать.

— Хорошо, пойдёте с нами, Татьяна, — кивнул я.

Сильным голосом действительно можно было дозваться до людей. Или привлечь по наши души парочку опасных тварей.

Остальные пассажиры остались здесь, без энтузиазма отнесясь к нашей вылазке. Пойти с нами тоже никто не вызвался, предпочитая сидеть здесь в обороне.

У некоторых аристократов здесь имелись шпаги, а у матросов однозарядные ружья с пулями к ним.

Интересно, что в порохе они не нуждались. Вместо него использовались макры, которые загонялись в ствол вместе с пулей и вполне себе неплохо стреляли.

Так что за безопасность пассажиров я был спокоен. По крайней мере, на сегодняшний день.

К походу мы подготовились быстро.

Я нашёл на берегу нетронутый ящик с припиской «Дорогому сыну», где обнаружились новенькие сапоги. Судя по виду — походные.

Я надеялся, их получатель и отправитель были в порядке. Но мне они были нужнее.

Также прихватил себе оставшуюся без хозяина шпагу, которую нашёл на мели озера. Она была без ножен, так что я просто заткнул её за пояс.

Косаткина тоже переоделась. Одна из выживших пассажирок-простолюдинок нашла для неё рабочую робу и запасную пару обуви.

Татьяна сначала сопротивлялась, как подлинная аристократка. Но аргумент: «практичность повышает выживаемость», сказанный моими устами, заставил её взять одежду.

Она была ей маловата, так что плотно облегала фигуру. Очень привлекательную во всех местах, должен был отметить.

Перед походом я взял свой фрак и, незаметно для всех остальных, перепрятал макр в карман.

За этим меня застала Косаткина.

— Почему ты не сказал, что это ты всех спас? — она вопросительно приподняла бровь.

— Чтобы избежать лишних вопросов. Тебе тоже стоит помалкивать.

Она улыбнулась и наклонила голову набок. — Зачем мне это делать?

— Потому что я спас твою жизнь и неизвестно сколько раз сделаю это ещё. Если сделаю.

Косаткина нахмурилась. На этом разговор был закончен.

Мы отправились в путь.

Шли молча.