Эй ты, бастард!

Вокруг неё была аура, поглощающая энергию!

— В стороны! Не приближайтесь! — рыкнул Виталий тигриной глоткой и отпрыгнул назад. — Тварь сожрёт магию, а пулями её шкуру не пробить! Пороховую бомбу, сейчас же!

Но как только один из бойцов достал из рюкзака снаряд, нас разметала новая ударная волна. Бомба, как и сумка, отлетела далеко в сторону, откуда послышался звучный: хлюп!

А я поймал на себе внимание твари. Она навела свою пасть на меня.

У неё не было глаз, но я знал, что она учуяла незнакомую для себя псионическую энергию.

И горела желанием её попробовать.

На моём лице появился хищный оскал. Ну что же, пусть попытается!

Пиявка устремилась на меня. А я создал над головой длинный и тонкий Псионический Клинок, от которого зависело всё.

Тук. Бьётся сердце.

Она в двух метрах.

Тук.

Один метр.

Я взлетел, подбрасывая себя телекинезом вверх. Голову уколола боль. Но я ждал, я был к ней готов.

Вожак-пиявка на полной скорости врезалась в дерево, стоящее позади меня, и погрузилась в кору зубами.

А потом свистнул разрезаемый воздух.

Псионический Клинок наискосок разрубил ствол огромного дерева, отчего оно резко съехало вниз, прямо на головную часть твари.

Влажный звук — чваньк.

Вокруг разлетелась слизь.

Пиявка задёргалась в предсмертной конвульсии.

Я моментально оказался рядом и несколькими точными ударами рассёк её тело там, где находился макр. А потом схватил и вырезал его.

Только тогда тварь обмякла.

Я сел на землю рядом с ней. Голова раскалывалась. Ведь высасывающая аура пиявки работала до самого последнего момента её жизни.

Ко мне подошёл Виталий, почёсывая затылок в тигрином обличье.

— Кальмаров, какого демона?

— Чего? — я поднимаю на него взгляд.

— Она была четвёртого уровня. Вожак-пиявка, — он постучал когтём по бесформенному зелёному макру в моей руке. — Как ты её завалил? — он округлившимися глазами указал на срубленное дерево. — И как срубил этот ствол?

— Он чуть не зашиб меня этим грёбаным деревом! — позади послышался смех. — Чтоб меня, этот паренёк совершенно отбитый! Сначала надрал зад командиру, а теперь рубит гигантские леса, чтобы зашибить четвёрку.

И засмеялись все.

— Субординация! — повернулся к нему Виталий. Но даже на тигриной морде было видно едва сдерживаемую улыбку. — Это было дико. Но знаешь, Кальмаров, это то, что нам нужно. Я в тебе не ошибся, когда рискнул взять с собой.

Я хмыкнул и встал. — Значит, полное отсутствие приказов было проверкой.

Он махнул лапой. — Приказы — дело второе.