Героика. Сага о не очень хороших людях

Сойдя с тропы, девушка спряталась за высоким сталагмитом. Не сводя глаз с открывающихся врат, она не заметила высокий худощавый силуэт, скользнувший, будто призрак, в ее сторону. Проворная стремительная тень легла на плохо освещенную дорогу и хищно вытянулась, как рука, занесенная для удара.

***

Сидя за укрытием, Грач осторожно выглянул поверх его края. Чуть вдалеке мерцал зеленый свет, и раздавались два сварливых голоса. Мрак за пределами освещенной зоны надежно скрывал убийцу от посторонних глаз.

Преследуемые им цели ругались перед закрытыми вратами. Коротышка глазел на изменившую свою позу статую, время от времени перегавкиваясь с нудящей ему над ухом девицей. Оба стояли недалеко друг от друга. Достаточно недалеко, чтобы сразить их одним ударом.

Ловкий и бесшумный, словно кот, Грач незаметно подкрался ближе. Ладони в черных перчатках исчезли под его накидкой, и мгновение спустя показались снова. Каждая из них сжимала по метательной звезде.

— Встану-ка я на всякий случай подальше, — долетел до него женский голос.

С оружием в руках Грач выглянул снова. Стеклянные окуляры заново оценили ситуацию. Момент был упущен. Девица переместилась вбок, укрывшись за высоким сталагмитом. Коротышка стоял напротив открывающихся дверей. Его спина беспечно маячила в нескольких ярдах, представляя собой удобную мишень. Убить обоих одним ударом уже не выйдет, но вот двумя — по-прежнему возможно.

Выйдя из темноты на залитую сумраком дорогу, Грач замахнулся для броска.

***

— Так в чем был смысл загадки? — донесся из-за камня голос Даны.

Минуло несколько секунд, и врата успели раскрыться примерно наполовину.

— Элементарно, Твоя Светлость, — вальяжно ответил Хиггинс. — Ты выбираешь любого стражника и спрашиваешь у него, какая дверь, по мнению его коллеги, ведет к смерти. Если он лжет, то значит, знает, что другой стражник правдиво укажет на гиблую дверь. Следовательно, сам он соврет и укажет на ту, что безопасна.

— А если он говорит правду?

— Тогда он знает, что другой стражник соврал бы и указал на безопасную дверь, и сам тоже укажет на нее.

— Я тут подумала... — высунула из укрытия голову Дана.

— Что-то многовато ты стала думать, Твоя Светлость, — презрительно фыркнул Хиггинс. — Смотри не перетруди свой бабский мозг.

— Опять ты со своей мизогинией, — поморщилась девушка. — Так вот, я подумала... На свитке было сказано: «Лишь один из нас говорит правду».