Героика. Сага о не очень хороших людях

Черно-белая картинка изменилась. На полу рядом со столом были отпечатаны две лежащие человеческие фигурки.

Глава 2.11

— Вот эта хрень разрубила нашего Грача на две части, — сказал расплывшийся в улыбке Маурисио.

Бегония и Густав взглянули на диск из черного металла. Диаметром не менее двух футов, тот торчал из стены пещеры. Вошедший в камень, словно в масло, он скрылся в нем почти наполовину.

— Край острый, как у бритвы, — доложил неандерталец. — Я даже порезал палец.

— Такая внезапная и абсурдная смерть, — пробормотала девушка.

— Не думаю, что слово «смерть» уместно для голема, — усмехнулся лучник.

— Верно, — кивнул Элендил. Стоя позади, он держал еще один факел. — Мы с Маурисио уже видели.

Нижняя часть Грача в черных штанах валялась неподалеку. Пол рядом с ней обильно усеивали детали «часового механизма».

— Диск зацепил его за ремень, — пояснил эльф, — и протащил за собой, пока не вонзился в стену.

Он с отвращением плюнул на останки бывшего товарища.

— Выходит наш Грач был вовсе и не Грач? И кем же он тогда был? — спросил Маурисио.

Поднявшись с камня, на котором восседал, он зевнул и почесал свое брюхо. — Что-то я проголодался.

— Не знаю, — ответила Бегония, — но чует мое нутро, дело здесь не обошлось без черной магии.

— Черной магии! — нервно сглотнул эльф. Внезапно на него навалились слабость и запоздалое сожаление о выборе профессии.

— Не нравится мне все это, — сказал Густав. — Сперва противников оказывается больше, чем нам говорил профессор Пампкинс.

Теперь еще и эта подсадная утка. Стоит ли такой риск отметки о пройденной практике?

— Дело не в отметке, — решительно ответила Бегония. Упрямо поджав губы, она взглянула на лучника змеиными глазами. — Дело в репутации. Это наше первое реальное задание. Подумай, что произойдет, если мы соскочим. Наемные убийцы, испугавшиеся и убежавшие, едва только дело запахло жареным. После такого можешь забыть о карьере. Что подумают твои отец и дед?

— Ты права, — устало покачал головой лучник.

— Я не могу опорочить честь семьи.

— Я тут подумал, — вклинился в их беседу Элендил. Голос его дрожал, и лицо в свете факела казалось бледным, как у покойника. — Не помешало бы кому-нибудь из нас остаться подежурить на пляже. На случай, если Очкарик или эти двое вернутся окольным путем, или что-то в этом роде...

Густав вскинул глаза и ошпарил эльфа яростным взглядом. Элендил нервно хихикнул и попятился как можно дальше от товарища.