Героика. Сага о не очень хороших людях

Все изображения объединяла одна деталь. На заднем плане каждого их них маячила фигура в покрытой строками личине.

— В очередной раз — там, где быть не следует, — угрюмо констатировал Хиггинс.

***

— Судя по всему, диск вылетел отсюда, — прильнув к краю раскрытых врат, Бегония осторожно заглядывала внутрь.

С дальней стены помещения на нее взирало лицо-барельеф. Меж каменными губами темнела щель длиной в два с половиной фута.

— Так вы будете колбасу, или я всю доем? — спросил Маурисио.

— Видимо Грач погиб, когда открыл не те ворота, — сказала девушка, отмахнувшись от неандертальца, как от очень раскормленной мухи.

— Не думаю, — покачал головой Густав. — Тело лежит слишком далеко от входа. Стало быть, врата открыли те двое с пляжа.

— Почему же тогда диск убил Грача, а не их?

— Сдается мне, — задумчиво произнес лучник, — что наши друзья ориентируются в этот месте гораздо лучше нас. Вспомни метательные звезды в руках Грача. Уверен, они заметили его, когда тот попытался их убить, и намеренно активировали ловушку, подставив его под удар.

После чего открыли безопасный вход и пошли дальше.

— Но раз Грач пытался их убить? — встревоженно посмотрела на него девушка. — Выходит...

— Выходит, он был не с ними, и в деле замешан кто-то третий, — угрюмо закончил за нее Густав, — кто-то, играющий и против нас, и против Очкарика с его таинственными союзниками. Вопросы лишь в том, кто это и какие у него планы?

— У меня сейчас голова пойдет кругом, — присев на корточки, Бегония устало сжала голову руками.

— Даже в ушах шумит. Будто кто-то орет где-то вдалеке.

— Постой! — обернулся Густав. — Но я ведь тоже это слышу!

Отдаленный крик доносился из темноты, с каждой секундой раздаваясь все ближе и ближе. Выхватив из колчана стрелу, Густав натянул тетиву лука. Бегония прильнула спиной к каменной кладке. Ее балахон слился с окружающим пространством, в мгновение ока сделав девушку почти неразличимой. Запихнув в рот остатки колбасы, Маурисио лениво взял тесак на изготовку.

В глубине пещеры показалось мечущееся пятно света.

Стремительно приближаясь, оно обрело черты и превратилось в факел, зажатый в руке у Элендила. Верещащий от ужаса эльф влетел в пределы озаренного жаровней пространства и резко затормозил, тяжело дыша.

— Тьфу ты! Это всего лишь остроухий! — с разочарованием сплюнул Маурисио.

— Я тут подумал… — Элендил переводил дух, опираясь рукой о стену. — ...что как-то негоже оставлять вас одних. Вдруг вы без моей помощи пропадете.