Героика. Сага о не очень хороших людях

Кому он расскажет? Я же просто отвернусь и сделаю вид, будто ничего не было. Даю тебе свое слово.

— Ты вор и обманщик! Какое у тебя может быть слово?!

— Не хочешь — как хочешь. Бери тогда алебарду и дерись с ним, как тебе угодно. Будешь разрубленной надвое, зато с кристально-чистой репутацией.

— АГРРХ!!! — стиснув кулаки, в ярости прорычала Дана. — Хиггинс! Я тебя ненавижу!

Выпустив пар, она привела себя в порядок и с достоинством обернулась. Гальдер стоял, прислонившись к стене, и позевал в кулак от скуки.

— Ваше Величество, я согласна, — объявила Дана.

— Великолепно! — встрепенулся великан.

Он щелкнул пальцами в латной перчатке, и в стылом камине сам собой вспыхнул огонь. В комнате стало немного уютнее и теплее. Подойдя к столу, король галантно отодвинул один из стульев и произнес:

— Не будем медлить! Присаживайтесь, миледи!

— Есть только одна проблема... — смущенно потупилась девушка.

— Какая же, Ваша Светлость?

Подняв на Гальдера большие наивные глаза, Дана с обворожительной невинностью спросила:

— Как, собственно, играть в этот ваш «покер»?

***

Очкарику наскучило ждать.

Встав с корточек, он походил из стороны в сторону, дабы размять затекшие ноги. Затем, шевеля губами, повторил одиннадцать правил и ограничений при использовании квантовой магии: сперва в прямом, а затем в обратном порядке.

Истлевший кадавр лежал неподвижно в своей могиле. На плите саркофага надоедливо стучал метроном. Рядом с ним догорал оплывший черный огарок.

Глаза Очкарика начали слипаться. Сказывалась бессонная ночь. Побегав трусцой по кругу, он остановился — вялый и помятый, как ношенный вторую неделю подряд носок.

Сейчас бы пригодился чертов Ненил и его несравненное зелье бессонницы. Вонючее и горькое варево, после которого хотелось срочно в нужник. Толстощекий аспирант-алхимик готовил его из особых бобов, что росли в джунглях Эзеркеи, и с гордостью называл полученное «хойфе». Но Ненил был уже далеко и, скорее всего, — на том свете.

Не вытерпев, Очкарик прошагал в угол пещеры. Усевшись в уютную тень, он привалился к стене спиной и снял очки с носа.

«Всего лишь пять минуток», — пообещал он самому себе и прикрыл глаза.

***

— Мне выпали две семерки, дама, десятка и туз, — в недоумениисморщив носик, объявила Дана.

Они сидели за столом друг напротив друга. Между ними Гальдер услужливо поставил наполненный водой кувшин и серебряный кубок — на случай, если леди захочется пить.