Героика. Сага о не очень хороших людях

Врезавшись в нее с такой силой, что сплющились баллоны, он повалился на пол.

— Кажется, у тебя ОГРОМНЫЕ проблемы, — иронично заметил мертвый король.

— Нет такой проблемы, — прорычал Маурисио, тяжело вставая, — которую нельзя было бы решить, стукнув ее по голове чем-нибудь тяжелым!

— Ты прав, — согласился Гальдер. Подняв здоровенный кулак в латной перчатке, он вдарил им по макушке неандертальца. Хрюкнув, Маурисио обмяк и медленно сполз вниз без сознания.

Потыкав сапогом недвижимое тело, Скиталец разочарованно обернулся.

— Я полагаю, ты вряд ли окажешься сильнее, чем он? — спросил король у жавшейся в уголке тени.

Бледный как смерть, Элендил прижимался к стене, наблюдая все это время за схваткой. Кинжалы в его руках дрожали. На фоне меча Гальдера они смотрелись пилочками для ногтей.

— Может, ну ее — эту драку? — с надеждой вопросил эльф. — Лучше давай вместо нее перекинемся в картишки.

Скелет в ярости заскрежетал зубами. В его пустых глазницах вспыхнули красные огни, заставив сердце Элендила ухнуть в пятки.

Нечто маленькое и круглое вылетело из темного коридора. Со стуком проскакав по полу, оно закатилось под ноги королю. Опустив мерцающий взгляд, Гальдер увидел небольшой металлический шарик. На его боку с шипением догорал фитиль.

— Это еще что за приблуда?

— Граната! — крикнул Элендил и бросился на пол.

Комната содрогнулась от взрыва. Закованного в доспехи Скитальца подбросило в воздух на несколько футов. Ударившись короной о потолок, он с грохотом рухнул на спину.

Кашляя от едкого дыма, Элендил пытался отползти как можно дальше. Пространство вокруг него заволакивало черное марево. Медленно но верно оно рассеивалось, и на фоне выхода в коридор проглядывался знакомый силуэт.

— Грач! — не веря своим глазам, выкрикнул эльф.

— Ты еще кто такой?! — рявкнул Гальдер. Ничуть не пострадавший от гранаты, король вертелся, как черепаха, силясь перевернуть свое бронированное тело. Наконец это ему удалось.

Не заставив себя долго ждать, тот вошел в комнату. Его черную накидку покрывали пятна грязи. Рубашка превратилась в драные лохмотья, обнажая туловище из серого металла. По животу тянулся уродливый сварочный шов, выглядевший так, будто Грач поспешно собирал сам себя из двух половинок.