Героика. Сага о не очень хороших людях

Преодолев себя, Дана встала и подошла к Очкарику. Избитый студент валялся на земле с закрытыми глазами. Стекла его очков покрылись трещинами. На краях мантии теплились крохотные огоньки. Под задом растекалась темная лужа: судя по запаху — далеко не крови.

— Милорд, — обратилась к нему девушка с назидательным видом, — надеюсь, данная ситуация преподала вам урок о том, как надлежит обращаться с противоположным полом...

— Не совсем! — внезапно сказал Очкарик.

Он быстро сел. Его глаза раскрылись и мстительно сузились при виде магини.

Правая рука студента метнулась вверх, сжимая кинжал с расколотым лезвием. Его острие было направлено в живот Дане.

— Ай! — воскликнула та, застигнутая врасплох.

Нечто большое и склизкое с вонью рассекло воздух и ударило по лицу Очкарика. Взвизгнув, тот снова рухнул на спину. Так и не достигнувший цели клинок вывалился из его руки и зазвенел на каменном полу.

— Ох! — выдохнула побледневшая Дана.

Схватившись за живот, она с облегчением убедилась, что тот в порядке.

— Спасибо, Хиггинс! — посмотрев вниз, благодарно произнесла магиня. — Ты только что спас мне жизнь!

— Не за что, Твоя Светлость, — ответил коротышка.

Стоя рядом с Даной, он держал сазана за хвост обеими руками.

— На! Получи! — вскинув рыбу, Хиггинс добавил пару ударов по физиономии Очкарика. Хрюкнув, студент обмяк, как тряпичная кукла.

— Для верности, — пояснил коротышка.

— У тебя на голове кровь, — сообщила Дана.

— Просто царапина, — потрогав макушку, отмахнулся Хиггинс.

— Боже! — девушка утомленно помассировала пальцами виски. — В этом месте все так и норовит отправить нас на тот свет! Давай уже, наконец, отыщем выход с этого проклятого острова!

— Хорошая мысль, Твоя Светлость, — привычным движением коротышка закинул рыбу на плечо. — Кстати, ты не знаешь, как в этой пещере мог оказаться скелет дракона?

— Телепортация, — ответил ему незнакомый голос. — И это не простой дракон, а виверна, друг мой Хиггинс.

***

Дана и Хиггинс повернули головы на голос. Тот доносился со стороны саркофага. Маленькая ладонь, напоминающая куриную лапку, высунулась из его недр и ухватилась за край. Раздался звук, похожий на хруст сминаемой бумаги, и ожившая мумия села в раскрытом гробу, словно в незастеленной постели.

— Стало быть, я все-таки умер, — произнес Чернокнижник, разглядывая место, ставшее для него склепом.

Он посмотрел вниз и поднял свою маску.