Героика. Сага о не очень хороших людях

— Судя по всему, мы провели на острове больше суток.

— Что планируешь делать, громила? — спросил у Гальдера Хиггинс. — Если хочешь, можешь пойти с нами в Козель.

— Ага, конечно! — саркастично отозвался Скиталец. Оставивший в стогу гигантскую вмятину, он вытаскивал теперь пучки сухой травы из доспехов. — Умертвие приходит в город живых. Представляю, какой там поднимется ажиотаж.

Король задумчиво посмотрел вдаль, где в дымке вздымались горные вершины.

— Я пойду на север, в Серебряные холмы. Хочу отыскать там мою дочь Лиру.

— Ты серьезно? — удивилась Дана. — Прошло двести лет. Тебе сильно повезет, если сумеешь найти ее могилу.

— Пусть будет так. Я хочу знать, что с ней стало...

Вытряхнув сено из лат, Гальдер нацепил слетевшую корону и зашагал по полю к горизонту. Его высокая черная фигура ярко выделялась на фоне осеннего пейзажа.

Обернувшись на Дану и Хиггинса, король весело прокричал им на прощание:

— Счастливо оставаться, говнюки! Я рад, что не убил вас при нашей встрече!

— Прощайте, Ваше величество! — помахала ему вслед Дана.

— Мы тоже этому очень рады!

— Знаешь, что я понял? — спросил стоявший рядом с ней коротышка.

— Что?

— Теперь он полностью оправдывает свое прозвище «Скиталец».

Сказав это, он развернулся и пошел в сторону дороги. Обдумав услышанное, Дана равнодушно пожала плечами и направилась следом.

***

— Лорд Роулинг, — обернулся шериф Блаффорд.

Тень встала с лавки и подошла ближе. В вечернем свете она оказалась побитым и исцарапанным Очкариком.

Сдвинув очки на макушку, тот скалился в злорадной ухмылке, в которой с последней их встречи стало на пару зубов меньше.

— Вы подтверждаете их слова, Ваша Светлость? — сурово спросил шериф.

— Разумеется, нет, — глумливо захихикал лорд Роулинг. — Понятия не имею, что за чушь несут эти двое. Я вообще впервые вижу их мерзкие рожи.

— Так я и думал! — торжествующе рявкнул Блаффорд. Задержанные затрепетали под тяжестью его чугунного взгляда.

За окном зазвучал стук копыт и шум подъезжающей кареты.

Отлучившийся на улицу писарь быстро вернулся в обратно. Едва только переступив порог допросной, он торжественно объявил:

— Лорд Роулинг! За вами приехал ваш отец!

— Ну наконец-то! — радостно встрепенулся Очкарик. Обернувшись от писаря к клетке, он высунул язык и скорчил Дане издевательскую рожу.

— Пока, женщина! Сегодня я буду есть спаржу и омаров, а ты — хлебать тюремную баланду!

От слов «тюремная баланда» в животе у Даны требовательно заурчало.