Героика. Сага о не очень хороших людях

Расположенное в северной части столицы, оно возвышалось на фоне голубого неба. Его треугольные крыши украшали каменные парапеты. Мраморные львы скучали в простенках между окнами, а на остроконечных башенках реяли флаги Потустороннего университета.

Самая высокая из них вздымалась над центральным входом. На ее макушке, вместо шпиля, восседала статуя дракона. Расправив крылья и разинув пасть, гигантская рептилия словно грозилась дохнуть огнем в раскинувшийся над ним небесный купол. По гулявшей среди студентов байке, многие годы назад враги Империи наслали живого дракона на Вальгрен, но тот был обращен в камень магами Университета и с тех самых пор навеки остался торчать на его вершине символом могущества и древнего знания.

В самом низу широкие ступени сбегали вниз от арочного входа. В выходной день площадь у крыльца пустовала: лишь журчал фонтан, и дул прохладный ветер. Рядом с главным зданием расположились строения поменьше, формируя университетский кампус. В самом его центре синел декоративный пруд, и шелестел парк, засаженный тополями.

По административному крылу разносились звуки шагов и стук дерева по каменному полу. Идущийпо коридору мужчина лет пятидесяти был лыс, как бильярдный шар. Высокий и худой, он держался прямо и горделиво, сжимая в руке трость с золотой рукоятью. Пронзительные черные глаза холодно смотрели поверх ястребиного носа. Тонкие губы были презрительно сжаты, а острый подбородок украшала борода-эспаньолка.

Каждая деталь в его одежде подчеркивала высокий статус своего владельца.

На манжетах поблескивали запонки с бриллиантами. Черную рубашку и не менее черные брюки сшили на заказ из лучших материалов. Темно-фиолетовый плащ-накидка был подколот серебряной брошью в виде университетского герба.

Дойдя до двери с табличкой «Смотритель Музея», незнакомец без стука распахнул ее настежь. Сидевший за столом глубокий старик вздрогнул от испуга. Гусиное перо в его узловатых пальцах оставило жирную кляксу на ведомости, которую он заполнял.

— Профессор Пампкинс, — лысый по-хозяйски шагнул внутрь кабинета и осмотрелся.

И без того тесное помещение было снизу доверху забито хламом. Каждую свободную поверхность здесь занимали пыльные ящики и коробки. Ютившийся у окна книжный шкаф лопался от бухгалтерских томов и архивных папок. Письменный стол, за которым сутулился Пампкинс, украшали бумажные холмы из громоздившихся друг на друге ведомостей и карточек учета.

— Проректор Кригель, — прошепелявил хозяин кабинета.