Героика. Сага о не очень хороших людях

— И что же ты сделаешь, Твоя Светлость? Метнешь в меня фаейрбол? Ах да, ты ведь этого не умеешь.

— Да... Я... Я!.. — от возмущения у девушки перехватило дыхание.

— Может быть, погадаешь мне на картах? — не унимаясь, злорадствовал Хиггинс. — Напоишь любовным эликсиром? Составишь астрологический прогноз?

Выхватив мятую страницу обратно из рук Даны, он поднес ее к носу и, морща лоб, начал читать по слогам:

— «Ри-ту-ал по при-зы-ву га-луш-ки...». Призыв галушки! — глумливо загоготал Хиггинс. — Ну надо же, каких ценных знаний мы едва только что не лишились!

— Отдай! — девушка ринулась вперед.

Ловко увернувшись, коротышка перелез на самый нос лодки. Встав в полный рост, он потрясал вырванной страницей, дразня ей разгневанную Дану, как тореадор дразнит быка красной тряпкой.

— Ну же, магиня! — издевался Хиггинс. — Я вижу, тебя аж распирает! Метни в меня файербол! Это ведь такое простое заклинание! Все настоящие волшебники его знают, даже самые тупые! Неужто тебе не под силу то, что может сделать любой колдун мужского пола!

Взгляд Даны потемнел.

Внутри нее бушевал гнев — яркий и обжигающий, как пламя в кузнечном горне. Разгораясь все сильнее и сильнее, он затмевал разум девушки лесным пожаром. Его источник весело подпрыгивал и приплясывал прямо перед ее глазами. Время словно замедлило свой ход, став вязким и тягучим, как кисель. Губы Хиггинса неспешно перемещались вверх и вниз, изрыгая букву за буквой:

— Н! Е! У! Д! А! Ч! Н! И! Ц! А!

Дана закрыла глаза и втянула воздух сквозь зубы. Секунду спустя выдох вырвался из ее рта струйкой белого дыма.

Неожиданно в голове девушки прояснилось, и то, что было сложным и непостижимым, в одно мгновение стало кристально ясным.

Пламя в ее душе изменило форму. На его поверхности проступали сверкающие руны. Переплетаясь друг с другом, как узоры, руны слагались в трепещущее слово. Слово мерцало и наливалось силой, перерождаясь в заклинание.

Воздух вокруг затрещал и заискрился, словно лодка проплыла мимо пылающего костра. Дана неспешно подняла веки.

Напротив нее удивленно замолчал Хиггинс. Ухмылка сползала с его наглой рожи.

Ощутив покалывание в кистях, девушка взглянула на свои руки. Ее ладони пульсировали белым светом. Покалывание быстро сменилось жаром. Новорожденное заклинание металось в стенах сознания Даны, изнемогая от собственной мощи и неистово желая сорваться с ее губ.

Не в силах больше сдерживать его напор, девушка выставила вперед обе ладони и закричала:

— FOER!

***

— ...и затем ваша лодка...