Героика. Сага о не очень хороших людях

Затем вода в том месте, где исчезла Дана, пришла в движение. Мутная гладь покрылась мелкой рябью, а затем забурлила, словно в поставленной на огонь кастрюле. На глазах у Хиггинса озеро Ферн разверзло свои темные пучины, и разгневанный дух женского отмщения восстал из его глубин.

— Ого! — захихикал от увиденного коротышка.

Верхняя часть Даны торчала из воды, скрывавшей магиню по грудь. Украшенная цветами шляпка свисала бесформенной мочалкой с ее левого уха. Изящная прическа распустилась, облепив лицо мокрымипрядями.

Глаза пугающе молчаливой девушки, не отрываясь, смотрели на Хиггинса и пылали невиданным им никогда ранее светом.

— Слушай, миледи, — чувствуя себя немного неуверенно под этим взглядом, начал коротышка, — я понимаю, ты сейчас немного на меня злишься. Но ведь если как следует разобраться, ты и сама...

Не говоря ни слова, Дана ринулась в атаку с вытянутыми перед собой руками. Пальцы девушки сомкнулись на горле Хиггинса и начали яростно душить.

— Отстань! Прекрати! — задыхающийся коротышка отчаянно пытался вырваться из захвата.

Объятая благородной яростью Дана была чертовски сильной.

— КЛЯНУСЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ! — рявкнула она. — ТЫ, ГРЯЗНЫЙ ПОДЛЫЙ ВОР И ПРЕДАТЕЛЬ!

Схватив нечто, плавающее рядом, Хиггинс со всей силы огрел им Дану по лицу. Раздался смачный «шмяк», и девушка с отвращением отшатнулась.

— Фу! Что это за гадость?! — воскликнула она, выпуская свою жертву из хватки.

Коротышка посмотрел на сжатый в кулаке предмет. На ощупь тот был скользким и холодным. В руке у Хиггинса торчал здоровенный окунь.

Повсюду вокруг них плавала рыба. Окуни, форели, лещи и красноперки покачивались на поверхности воды, контуженные взрывом.

— Я не закончила! — прорычала Дана и снова бросилась вперед.

— Стой! — крикнул Хиггинс, принимая фехтовальную стойку. Окуня он выставил перед собой, как шпагу. Девушка замерла, буравя коротышку разъяренными глазами.

— Будем честны, — быстро сказал Хиггинс, — ты пыталась взорвать меня файерболом, а я не стал тебя спасать, когда ты тонула.

Ты виновата, и я тоже. Один — один. Мы в расчете.

— Не злись, Твоя Светлость, — добавил он примирительным тоном. — В конце концов, если ты меня задушишь, то будешь выбираться с этого озера сама. А ты ведь не умеешь плавать.

Некоторое время они стояли друг напротив друга, как бык и тореадор с рыбиной вместо рапиры. День мягко приближался к вечеру. Дул свежий ветерок. Солнце понемногу опускалось к горизонту, и в его лучах голубое небо обретало насыщенный оттенок.