Страж Кодекса. Книга VII

— Наши госпитали в Якутске смогут принять всех раненных?

— Разумеется, Ваше Величество, — отбросив всю шутливость, кивнул Морозов. — Те, кто покинул расположение войск и добрался до границы, уже проходят лечение.

— Лучше бы ставка свернулась сразу после сражения, — недовольно заметил Александр.

Никто не стал комментировать его слова, ведь каждый из здесь находящихся знал о приказе, что войскам нужно сворачиваться и двигаться в Якутск, где их смогут не только принять целители, но и обеспечить всем необходимым для дальнейшей переброски.

Разумеется, речь шла об Охотниках, которые прилетели на помощь по зову князя Багратиона, а также о гвардии Беловых и императора. Регулярные войска же останутся на базе, где раньше и находились.

Вот только этот приказ... не совсем выполнили. Командиром войск были назначены люди Беловых, пусть там присутствовали и командиры Белых Колпаков. В чём задержка стало понятно из доклада. Дмитрий ранен и находится в тяжёлом состоянии. Странно то, что Морозов так спокоен, хотя по всем данным хорошо относится к мальчишке.

Даже не просто хорошо, а очень и очень тепло. Да и Пётр Алексеевич Белов тоже спокоен, будто бы и не переживает за внука. Что это? Слепая вера, что парень выкарабкается, или нечто иное?

В любом случае, войска пока стояли, раз Дмитрия Борисовича пока не было возможности транспортировать. А если такая и была, то никто не позволил проявить подобную инициативу, несмотря на приказ. Пытались, да, причём Колпаки и пытались, но стоило возле палатки раненого появиться группе Бессмертных, как их называли Беловцы, и желающие резко передумали.

Одного вида грозных воителей, заработавших устрашающую репутацию на поле боя, хватило, чтобы устранить любые попытки.

Нравилось ли это Александру? Отнюдь! Контроль над ситуацией должен принадлежать именно ему, как императору, а прямое нарушение приказа... Что ж, Дмитрий и сам так поступил, когда к нему явился гвардеец Белых Колпаков и потребовал подождать.

«Ничего, если выкарабкается, то мы с ним поговорим.

Обстоятельно и серьезно», — хмыкнул про себя император.

Пусть царь и относился к юноше относительно хорошо, это не значит, что он потерпит своеволия. Мальчишку требуется наказать, но и похвалить тоже.

Оставив эту тему, он взялся за остальные. Вопросы касательно Центра Охотников и одержимых, которые проникли в Московский Центр. Требовалось изучить эту ситуацию и не допустить в будущем её возникновения. Одарённые с даром Ментала уже работали с ними, изучая.