Марго – светлый вампир

Последний раз ела утром, а в сумке – только полбуханки «чернухи», плохого черного хлеба, недаром от него брезгливо отвернулась Таня-Кобла.

– Смотрю, тебя неплохо «прописали», – продолжила ее новая подруга.

– А как «плохо»?

Блашка махнула рукой в пару двухъярусных кроватей около входа.

– «Обиженные». Полы моют, туалеты, носят только рванье и вообще... – Блашка поближе пододвинулась к ней и тихим, заговорщеским шепотом продолжила: – Ты держись ближе к Тане, она всем командует. У нее все есть – жрачка, прикиды, даже водка.

– Откуда? – удивилась Маргарита.

– Хавчик – с кухни, понятно. Все, что воспитатели не утащили, ей отдают. А она за это держит весь блок так, чтобы никто не возгудал. Комиссия проверять приедет, начнет воспитанников расспрашивать, а они – мол, все, хорошо, кормят отлично и жизнь удалась... А какая еда, ты сама сейчас узнаешь. Остальное – за деньги, у нее их много...

Зазвенел звонок, прерывая болтовню Блашки.

– Ужин.

Еда в самом деле оказалась посредственной – слипшиеся макароны, вместо мяса – жир, на третье – коричневая жидкость, изображающая компот.

Только хлеб съедобен, но вся разрезанная буханка исчезла сразу же, как только они сели за стол – тут ели по пять человек.

– Не зевай! – усмехнулась Блашка, видя растерянность Маргариты. – Ничего, все в наш блок вернется. Ночью погрызем.

Перед сном, заворачиваясь в одеяло и матрас (топили плохо), Маргарита подумала, что это детдом еще неплох. Прошло почти полгода, как убили ее родителей, а кажется, что это было так давно.

.. Все лето – детские комнаты милиции, детприемники, детдомы. Все с приставкой «дет». И все – на одно лицо, маленькие филиалы больших советских тюрем, с теми же порядками и законами. На улице ей жилось лучше. Сбегала, рано или поздно попадала в милицию, потом – в детдом. Поскольку фамилию она так и не назвала, записали ее как «Маргарита Безфамильная». Казенный юмор какого-то инспектора по делам несовершеннолетних.

Тот, неведомый Мир, приходил в ее снах все реже, и Маргарита радовалась этому.

Та женщина больше не наслаждалась жизнью и любовью, она все время воевала. Мелькали эпохи, люди, монстры, существа, а она все убивала и убивала. Пот и кровь, кровь и пот... Маргарите приснилось, что она бегает по горячему асфальту босиком, и он нестерпимо жжет ей ноги...

Она проснулась от боли в ногах, увидела, что ноги ее торчат наружу и горят настоящим пламенем. Маргарита подпрыгнула, затушила огонь – кто-то сунул ей между пальцев бумажки и поджег их.