Чёрный хребет. Книга 2

– Я привяжу тебя.

Уходит в другую комнату и вскоре возвращается с мотком верёвки. Всё это она проделывает голая, а я смотрю на неё и любуюсь изящными изгибами тела. Самое время стать художником – с такой натурой-то.

– Вяжи покрепче, – говорю.

– Если я завяжу совсем крепко, у тебя на руках останутся синяки.

– Тогда завяжи крепко, но не очень.

Несколько минут Майра приматывает мои руки и ноги к ножкам кровати, а мне кажется, будто мы участвуем в какой-то игре. Странно, но мне это даже нравится.

– Сгодится? – спрашивает.

Пытаюсь пошевелиться – получается. Пытаюсь вырваться – не получается.

– Отлично, – отвечаю.

– Так на чём мы там остановились? – девушка ехидно склоняет голову на бок. – Теперь, когда ты связан, я могу насиловать тебя хоть всю ночь.

– Вообще не смешно, – говорю. – В данный момент я не герой-любовник, а жалкий и ничтожный сопляк.

– По-моему, ты даже жалкий и ничтожный – очень хорош собой. Ладно, спокойной ночи. Я ухожу дальше спать на подстилке, а ты кричи, когда захочешь выпутаться.

На том мы и расстались. Майра уходит в другую комнату, а я смотрю на её бёдра и обзываю себя последними словами. Устроил невесть что из-за какой-то ерунды. Прямо в этот момент я мог бы лежать с ней бок о бок и шептать ей на ухо приятные слова, а выбрал одиночество и подавленные желания.

Таков удел всех неудачников во всех мирах. Мы можем подобрать нужные слова лишь изредка, а во всё остальное время – нещадно тупим и не видим очевидного.

Заснуть связанным оказалось совсем не просто: долго ворочаюсь, пытаясь подобрать удобную позу, чтобы ничто не затекало, не чесалось, и не свело судорогой.

Лучина к тому моменту давно погасла.

Наутро я просыпаюсь с радостным настроением, однако на меня смотрит испуганное лицо девушки. В руках она держит копьё.

– Что случилось? – спрашиваю.

– Ты пытался разгрызть верёвки ночью. Я никогда не видела такого безумного лица у живого человека.

От её слов меня прошибает холодным потом – не зря я попросил меня привязать.

– Я так сильно испугалась, что весь остаток ночи простояла тут с оружием. Опасаясь, что ты развяжешься. Даже не знаю, что бы я сделала, если бы ты и правда скинул верёвки.

– Я что-нибудь говорил?

– Ты не издавал ни звука, всё в полнейшем молчании. Это было даже страшнее, чем если бы ты сыпал угрозами и обещал убить всех вокруг.

Кажется, во всём виновата бордовая жемчужина.