Чёрный хребет. Книга 2

Они существовали до меня, но я сильно настаивал, чтобы мои близкие использовали её хотя бы раз в день.

Это именно тот совет, который старики всегда дают молодым: не забывай чистить зубы и люби себя. К счастью, несколько лет назад я обрёл молодое тело, поэтому не собираюсь иметь проблемы с зубами в отсутствии нормального стоматолога.

Хуберт сидит на земле и пытается отдышаться.

Молча смотрю на него, пытаюсь игнорировать боль в ногах и лопатке. Пока жемчужина была у меня, кровотечение прекратилось, но раны по-прежнему безумно болят.

Надо его замедлить, чтобы мои друзья оказались как можно ближе и успели прийти мне на помощь, когда я позову.

– Сейчас, – говорит. – Я тебя развяжу и ты пойдёшь сам.

– Пять стрел в ноги, – отвечаю.

– Но если попытаешься что-то выкинуть, а без раздумий воткну вот это тебе в спину.

Достаёт мой собственный метательный нож.

– И не бойся, я не промахнусь. Я перебью тебе позвоночник и ты умрёшь быстрее, чем успеешь сообразить, что происходит.

Киваю в согласии, а сам кошусь на мешочек с жемчужинами, выпирающий из-под кожаного доспеха.

Как бы мне засунуть туда руку и выхватить его? Это будет означать мгновенное спасение. Я успею снять с себя путы, проткнуть обе ноги Хуберта и ещё останется запас, чтобы убить его, если будет вести себя агрессивно.

Но это не главное.

Я хочу назад свои жемчужины. Просто хочу и всё.

– Не двигайся, – велит рыжий бородач.

Разрезает путы на ногах. В этом мире верёвки плетут не автоматы на заводах – их вручную сплетают из отдельных волокон.

Каждая нить проходит через прялку и пряху, это результат кропотливого труда, поэтому резать верёвку – всё равно, что бить посуду. Придётся добывать новую. Но в данный момент для Хуберта это не имеет значения. У него пленник ценнее любой верёвки и нужно всеми силами его сохранить.

С помощью крепкой руки поднимаюсь на ноги и хромаю на восток, к горам.

Я бы уже давно упал, если бы не переносил половину веса на плечо Хуберта. Какой милый человек! Помогает мне уйти от моих друзей.

– Обопрись на меня, – говорит. – Посильнее.

Опираюсь настолько сильно, чтобы ему неудобно было идти. Постоянно оглядываюсь назад и прислушиваюсь, не выкрикивают ли моё имя позади.

Друзья пока далеко. Мало того, что Майра видит сквозь камень, так ещё и на большое расстояние. Сосчитала тридцать восемь человек у ручья, хотя издали они должны были смотреться как двигающиеся точки.

– Попробуешь крикнуть, – говорит. – Тебе конец. Тут же.

– Понял.

– Сам подумай.