Чёрный хребет. Книга 2

Хочу снова повелевать временем. Мне нужна эта сила.

Да и чёрную оставить не готов, пусть я и не собираюсь ей пользовать.

Они – мои и больше ничьи.

«Извините, господин рыжая борода, не вернёте ли мне моё имущество?»

Остаётся загадкой, как забрать мешочек тихо и незаметно: он висит на верёвочке у Хуберта под доспехом, в районе груди. В отличие от стёганки, что довольно мягкая несмотря на толщину, вываренный кожаный доспех – очень твёрдый. Засунуть руку под него и не разбудить хозяина – невозможно.

И это при условии, что Майра спит, а в этом я до сих пор не уверен.

Уж слишком тихо на том месте, где она лежала. Нельзя утверждать, что она вообще там, а не прогуливается неподалёку.

В такой кромешной тьме может быть что угодно.

Очень аккуратно поворачиваюсь на другой бок… храп останавливается, а затем продолжается снова. Какой же чуткий слух у этого человека: может услышать даже лёгкое трение ноги по песку.

«Не беспокойтесь ребята, я просто заберу своё и уйду. Но мы обязательно ещё встретимся».

Нужно забрать жёлтую жемчужину.

Нужно вытащить мешочек на верёвочке.

Это не настолько сложно, как кажется на первый взгляд: в моём мире карманники проворачивают трюки и посложнее. Если это умеет кто-то, значит и я могу научиться. У меня такое жизненное кредо.

Самое время познать тонкое искусство воровства.

Насколько позволяет ситуация, подползаю к спящему Хуберту и медленно… очень медленно… невероятно медленно, касаюсь пальцем его доспеха. Пока всё удачно – он лежит на спине, поэтому нависаю над ним.

Тяну кожаную пластину на себя по одному миллиметру в десять секунд.

«Спокойно, парень, спи!»

Броня поддаётся.

Не обязательно вытаскивать мешочек незаметно. Можно резко дёрнуть, схватить жемчужину и замедлить время. И уж после этого, ни Майра, ни её птица меня не остановят – слишком близко находятся.

Но если я попадусь, не успев схватить, то время замедлит Хуберт.

Что поделать, приходится рисковать. Уходить без жемчужин совсем не хочется – слишком большое сокровище, чтобы отдавать его первым встречным.

Кто знает, найду ли я когда-нибудь другие.

Кожаная пластина брони приподнята, половина дела готова. Аккуратно касаюсь ремешка и тяну мешочек на себя. Храп тут же прекращается. Замираю на месте без движения, как статуя.

Ощущение, будто я делаю сложнейшую операцию на живом пациенте. Одно неверное движение скальпелем и человек захлебнётся собственной кровью. Не хватает только медсестры, что будет вытирать пот со лба и подавать инструменты.