Чёрный хребет. Книга 2

– Так мы сделаем крупный арбалет.

В недоумении Арназ поворачивает голову и смотрит на дерево, лежащее между нами. До этого мы рубили молодые гургады, поскольку основание для арбалета нужно небольшое.

– Ты шутишь? – спрашивает. – Оно же толстенное, ты его даже от земли не оторвёшь.

– Арназ, – говорю. – Ты когда-нибудь задумывался, за счёт чего стреляет лук или арбалет.

– За счёт натяжения, конечно же.

– Правильно. Чтобы зарядить арбалет, нужно натянуть тетиву. То есть болт вылетает с той скоростью, на какую способны твои руки.

– Ого, вот это умозаключение, – присвистывает Арназ. – Не зря ты у нас такой умник.

Парень меняет голос, подражая моей интонации. У него неплохо получается пародировать голоса, но только при условии, что он их высмеивает.

– Если у тебя руки сильные, болт полетит быстро. А если слабые, то иди и ешь больше мяса. Слабаки никому не нужны!

– Издеваешься? – спрашиваю.

– Конечно, издеваюсь. Прости, но это очевиднейшая мысль, которая могла прийти на ум даже Бегтеду.

Мы некоторое время стоим молча, вспоминая павшего у Фаргара товарища. Наше знакомство с ним вышло не самое приятное, но погиб он как настоящий герой.

– Но это же правда, – говорю. – От силы рук зависит натяжение тетивы.

– Если правда настолько очевидна, её даже говорить не надо, – отвечает Арназ. – Покажешься идиотом. Как бы ты отреагировал, если бы я сказал, чтобы ты не забывал поесть, иначе умрёшь от голода. И про воду не забывай. Последнее, что тебе нужно – умереть от обезвоживания.

– Иногда очевидные вещи нужно произносить, чтобы привести мысль к чему-то другому, – говорю. – А я даже продолжить не успел, ты сразу ржать начал.

– А прости, – говорит с издёвкой. – Продолжай.

– Так вот, от силы натяжения тетивы зависит скорость болта...

На этом моменте Арназ начинается давиться со смеху. Похоже, каждое моё слово теперь будет вызывать у него истерику.

– Ладно, – говорю. – Хочешь работать молча – пожалуйста.

Моя родная мать в моём мире вообще была очень острой на язык. У неё были присказки на все случаи жизни и ни одной приличной. Каждый раз, когда она выдавала очередную грубость, отец лишь недовольно качал головой. Наверное, за это он её и любил.

– Всё, я закончил, – говорит Арназ. – Так что ты хотел сказать?

– А ты ржать не будешь?

– Больше нет, честно.

– Тогда слушай, – говорю.