Сияние севера. Холод твоего сердца (старая версия)

По мере того как теплел воздух, разбитая ногами и колёсами ледяная корка распадалась и превращалась в грязь.

...тяжёлый танк проекта "мизгирь" в арктической модификации, предназначенной для работы на дальнем севере, вздрогнул, словно был живым существом, а не собранным из композитных сплавов и укреплённой керамики, с редкими вкраплениями пластика и стекла, тридцатитонным чудовищем. С величественной медлительностью, вполне подходящей грозной боевой машине, он медленно выпрямился на всех восьми манипуляторах: четырёх "опорных" и четырёх, так называемых, "рабочих", которые, при необходимости, тоже могли служить опорой и нести закруглённое, похожее на лежащее на боку яйцо, "тело" мизгиря.

Шагающий танк осторожно, по одному, приподнял четыре "рабочих" манипулятора, оставшись уверенно стоять на четырёх опорных. Для того чтобы худо-бедно двигаться мизгирю хватило бы и трёх конечностей, не важно опорных или рабочих. Тем более, что они не так сильно и отличались, и вполне могли заменять одна другую.

Но для ведения эффективных боевых действий были необходимы как минимум четыре функционирующих манипулятора.

Приподняв "рабочие" конечности танк шевельнул ими, как будто пилот решил фривольно помахать нетерпеливо ожидающему внизу военному приёмщику, торопившемуся передать новенькую, только с завода и после прохождения приёма-сдаточных испытаний, машину её новому пилоту-водителю. На самом деле пилот проверял выход прочнейших полуметровых клинков мономолекулярной стали на конце рабочих конечностях мизгиря.

Матовая сталь, выращенная по технологии "длинных молекул" могла перерубить с размаху стальную балку диаметром в пять сантиметров. Такие клинки практически незаменимы при инженерных работах и в бою на сверхкоротких дистанциях, когда пилоты не имели возможности использовать дальнобойное оружие.

Стоящий внизу военный приёмщик несколько раз притопнул ногой, выказывая обуревающее его нетерпение. Всем своим видом он показывал, как торопиться, как много танков ему ещё нужно передать ожидающим своей очереди пилотам-водителям и сколь не своевременно будет сейчас устраивать полную проверку функционала и без того находящейся в совершеннейшем порядке боевой машины.

Вот только у принимавшего машину пилота-водителя, младшего лейтенанта Горазда Александровича Романенко, имелось на этот счёт своё мнение и угождать приёмщику он нисколько не спешил.