Сияние севера. Холод твоего сердца (старая версия)

Огромного труда и множества жизней стоило удержать страну от падения в бездну. Пришлось бросить всё, что удалось отвоевать в результате контрнаступления и отводить войска обратно на север.

Стальной генерал помнил свой разговор по радиосвязи с адмиралом-предателем, когда тот, после неудачного восстания, уводил остатки флота на юг, к контролируемым демонами и их прихвостнями берегам. Он помнил тот короткий, длившийся едва ли десять минут, разговор. Помнил до последнего слова, до самих мельчайших интонаций.

Кравцов говорил: его родные и близкие попали в руки к демонам. Оправдывался, что только из-за них он принял дьявольскую метку и поднял мятеж. Но генерал Сталь, а тогда он был ещё только генералом, не мог понять бывшего верховного главнокомандующего, предавшего доверенную ему страну.

Дети, родители, любимая женщина - что это по сравнению с родиной. Так много или так мало. Достаточно ли, чтобы оправдать предательство?

Когда нечего и некого терять, а сердце давно превратилось в остывший уголёк - ты иммунен к любому искушению.

И бесконечно презираешь слабость в других.

У Башурова больше не было семьи. У него не осталось друзей. Единственное, чем он обладал и чему отдавал все свои помыслы, всю свою жизнь, это Россия. Её жизнь и победа в войне с вторгшемся из-за грани миров врагом стали жизнью стального генерала.

Поэтому, как бы он сам ни относился к инфералам. Как бы не ненавидел предателя Кравцова, уничтожившего во время мятежа русский флот, а его остатки отдавшего демонам.

Но если это поможет приблизить победу, верховный готов целоваться хоть с предателем, хоть с самим дьяволом.

Он прекрасно понимал доводы аналитиков: многие инфералы повернуться лицом к России, если будут знать о возможности заслужить прощение. Пусть через кровь и труд, но сама возможность вернуться к людям, искупить мгновение позорной слабости - стоила очень дорого. Для некоторых не было ничего ценнее такой возможности.

Леонид Сергеевич понимал это и поэтому подписал приказ.

Подписал вопреки тому, что само его естество взывало к обратному. Именно поэтому он так долго медлил, поставив подпись только перед самым началом зимнего контрнаступления. Когда откладывать дальше стало уже нельзя.

Тема третья. Освобождение посёлка Вынгапуровский

Вынгапуровский, до войны, официально считался отдалённым микрорайоном города Ноябрьск. Очень и очень отдалённым, больше восьмидесяти километров по прямой от границы города.