Сияние севера. Холод твоего сердца (старая версия)

Тогда как в сторону юга выдвигались один отряд за другим, командованию надоело терпеть в непосредственной близости от Ноябрьска вражеские силы и в Вынгапуровский послали крупный отряд, чтобы окончательно зачистить бывший посёлок. Вместе с солдатами шли инженеры. Планировалось восстановить посёлок и временно развернуть там ремонтные мастерские и госпитали для идущих сейчас в наступление техники и людей.

В случае успешного развития контрнаступления, когда Ноябрьск окажется в глубоком тылу, посёлок Вынгапуровский превратят в аграрный центр с десятками теплиц под тёплыми прозрачными куполами.

Он будет кормить множество людей, которые приедут из перенаселённых Салехарда и Нового Уренгоя восстанавливать и возвращать к мирной жизни превращённый в укрепрайон, перестроенный в мощную крепость, город Ноябрьск.

В случае неудачи наступления, если идущие сейчас на юг армии, под неудержимым давлением покатятся назад - отстроенные в посёлке Вынгапуровский долговременные огневые точки станут ещё одним дополнительным стержнем в броне ноябрьского укрепрайона.

Словом, как ни крути, а бывший посёлок нужно очищать от врага и занимать. Именно так объяснял Горазд Николаю полученный ими приказ, предписывающий их мизгирю войти в отправленный зачищать Вынгапуровский отряд.

Старший лейтенант Золотилов в тот день оставался хмур и поэтому мрачно смотрел на младшего лейтенанта Романенко донельзя вдохновлённого приближением первого в его жизни боя. Боя, который он (в отличии от ночного налёта драконов на город) встретит, как и положено бойцу бронетанковых войск, в кабине мизгиря, а не в пеших забегах по темноте.

Горазд пытался оставаться серьёзным, хотя очень хотелось улыбаться, куда-нибудь бежать и из чего-нибудь стрелять, для начала в воздух. Полученный приказ, точно надуваемый воздушный шарик, распирал ему грудь. Хотелось взлететь и сердце билось, словно выстукивая одно-единственное слово "наконец-то"!

В противоположность второму пилоту, первый номер был хмур, мрачен и кажется зол на весь мир в целом.

В таком состоянии он находился уже несколько дней, после объявления нового приказа верховного об инфералах и последовавшего за ним ночного налёта. Сначала Горазд полагал, что это из-за того, что другие подразделения, одно за другим, шли на фронт, а их седьмая танковая армия - как будто приросла к месту. Он пытался поговорить с Николаем, но старший лейтенант ясно показал, что не расположен к разговорам.