Сияние севера. Холод твоего сердца (старая версия)

Выполняя его команды, система оперативного наблюдения приблизила лицо похоже смирившегося с вынужденной задержкой военного приёмщика. Он застегнул расстёгнутый было воротник и явно приготовившегося ждать пока вчерашний курсант закончит прогон малого тестового комплекса. Его щербатое, с массивным носом-котлетой, лицо заняло весь экран.

Чёртов южанин.

-Сам ты южанин, -ответил Горазд точно зная, что внешние динамики выключены и приёмщик его не услышит. -А я родился в Новосибирске.

Приёмщик ничего не ответил потому, что не слышал.

На занявшем весь экран лице были видны два созревающих на подбородке и на щеке, около левого уха, юношеских угря. И волосы у него были жидкие, как пакля, и вдобавок секлись. Это видно под увеличением даже несмотря на короткий ёжик по-армейски коротко подстриженных волос.

-Из Новосибирска, -повторил Горазд, просто чтобы услышать свой голос. -Я родился в Новосибирске.

Впрочем, это ничего не меняло. Для коренных жителей "пояса жизни" устойчиво удерживаемого остатками российской армии: Анадырь-Якутск-Мирный-Норильск-Новый Урегой-Салехард-Воркута и, наконец, Мурманск - он был таким же "южанином" как какой-нибудь выходец из Краснодара, Махачкалы, Ростова-на-Дону или Москвы.

Чёртов южанин!

Но он ведь не виноват в том, что военные, в своё время, эвакуировали именно его. Именно его, а не другого, ничего не понимающего ребёнка, разом лишённого семьи и вырванного из знакомого окружения. Спасли его, а не другого. Ему было тогда всего четыре года. Он никак не мог повлиять на этот процесс.

Ведь так?

В глубине души Горазд вовсе не был в этом окончательно уверен. Поэтому сказанные в сердцах, себе под нос, в общем-то обычные слова военного приёмщика салехардского танкостроительного завода его столь сильно задели. Также как задевали на протяжении учёбы сначала в интернате, потом в центре общей военной подготовки и наконец в военной академии бронетанковых войск Нового Уренгоя, сборной солянки из эвакуированных с начала вторжения танковых академий из разных городов России.

Чёртов южанин.

Подняв глаза Горазд снова взглянул на занявшее весь экран лицо приёмщика. Тот вертел головой, беспокоясь затянувшейся паузой в прохождении пилотом малого тестового комплекса. Так, надо взять себя в руки. Надо успокоиться.

-Ты завтра отправишься обратно на завод, за очередной партией мизгирей. А я со дня на день пойду в бой и буду громить демонов и инфералов на передовой пока ты, тыловая крыса, прячешься в Салехарде.