Некромаг. Том 2. Особенности национальной учебы

Наш вид, согласно изысканиям ученых, распространен на девяти сотнях двадцати трех планетах. Это если говорить про полностью совместимые популяции. Но есть и другие. С красным миром ты познакомился уже. Анатомически мы близки. Но детей общих иметь уже не можем. Видимо – слишком сильное влияние стихии. Хотя когда-то у нас были общие предки. Мы предполагаем, что совокупно до пятидесяти двух тысяч обитаемых миров так или иначе связаны с некой первичной популяцией, к которой и мы относимся.

- Прилично. Да. А альты – это кто?

- Переселенцы.

Общее потомство с нами случается редко, но еще возможно. Родство у нас пограничное. Они жили в достаточно специфическом мире с сильным магическим фоном. Из-за чего сильнее и быстрее менялись.

- А что такое миры Мора?

- Миры, в которых так или иначе компенсируется магический фон. Обычно поглощается чем-то.

- Поглощается? Чем, например?

- Мы точно не знаем. Обычно какие-то крупные осколки космических объектов. Есть разные теории на этот счет. Самая популярная – обломки древней планеты, на которой слишком долго жил демиург.

Появление двух таких осколков может привести к их компенсации и восстановлению магического фона. Или нет. Параллельно могут происходить различные катастрофы, хотя это не обязательно. У нас появление второго осколка спровоцировало страшный катаклизм, из-за которого планета едва не лишилась разумной жизни. Мы с тобой, считай, сидим на крохотном обломке былого величия. Умирающем. Взамен мы получили магию.

- А откуда ты все это знаешь? Ты ведь совсем юной отправилась проходить инициацию в Зара.

- Я росла в клане и получала подходящее моему статусу образование. В Зара я отправилась в двадцать пять лет. И уже умела кое-что как маг до наложения корневой печати.

- А такое возможно?

- А кто накладывал печати на первых магов? – усмехнулась она. – Правильно, никто. Они работали с сырой энергией, и им для успеха требовалось куда больше мастерства, упорства и трудолюбия. Корневые печати и лакса очень сильно упростили нам жизнь. С ними любой дурак теперь может многое.

Эпоха великих ученых осталась в прошлом. Ты, кстати, убил последнего.

- Я?! – удивился Илья.

- Харлам. Он хоть и был мерзавцем, но прослыл последним магом, который открыл что-то значительное. В частности – научился открывать черные аномалии и проходить через них без боя. Не считая создания трех десятков новых лакса. Да и вообще являлся, безусловно, гениальным.

- Но при этом я от всех слышал, что он мерзавец.

- У него были свои резоны.