Черноземье 3

В общем договорились на паритетных основаниях, доходы делим пополам и владеем мастерскими в таком же процентном соотношении. Пока все более-менее нормально, но я рассчитываю на решение проблемы со временем, а пока и так сойдет. Очень уж с зубовным скрежетом мои теперь новые совладельцы отсчитывают мне золото в Кассе, явно, что на долгое сотрудничество их не хватит.

Раз уж Кром пошел мне навстречу в этом щекотливом вопросе, я взял на себя инициативу и выступил на Совете, предложил кое-что новое настороженно слушающим меня Капитанам:

- Могу сплавать к тому берегу и поговорить с Беями степняков.

Чего они вообще хотят? Лучше разговаривать и договариваться, чем воевать молча. Может, что и договорюсь на каких-то условиях с одобрения уважаемого Совета.

Не все с моим предложением согласились, но Кром его одобрил после долгих консультаций со своими приближенными людьми.

Боятся Капитаны, что я договорюсь напрямую с ордой и что-то себе отдельно вымучу или их подставлю, как про себя сами думают.

И как сами бы поступили. Откровенно этого боятся - это я чувствую. Сознают в большинстве своем за собой вину в создании для меня некомфортной обстановки в Совете и теперь закономерно переживают по этому поводу.

- Пока орда не пришла вся целиком сюда и не начала переправу, для противодействия которой, кстати, начальством Гвардии ничего не делается, лучше начать переговоры. Пока между нами нет большой крови, - вот мое предложение.

И одновременно пинок начальника Гвардии, который не выводит армию Черноземья к реке, а прячет ее в городе, используя только немногочисленные разъезды, чтобы наблюдать за врагом.

- И какой толк будет нам от того, что мы узнаем с опозданием на восемь часов про то, как армия степняков уже начала переправляться через Протву? Пока дозорные прискачут, пока примут решение, пока выведут войска, так уже вся орда переправится на наш берег.

Пытаюсь я донести до руководства свои мысли по поводу ведения боевых действий.

За это время орда переправится полностью и будет готова вступить в полноценный бой, в котором у Гвардии нет ни единого шанса.

- Да как нет большой крови? А наши две осьмицы воинов, которые полегли от стрел степняков? - возмутился командир Гвардии.

- По сравнению с тем, что нас ждет, это еще небольшая кровь, - ответил я, но он только долго возмущался таким принижением кровной обиды, за которую Гвардия вскоре страшно отомстит степнякам.