Там, где кончается степь

На худощавой роже уголовника промелькнуло удовлетворение, какое бывает после качественно проделанной работы, и он явно готовился сказать что-то, но…

В этот удар я вложил всю злость и раздражение, которые накопились за день, после путешествия по жаре, дурацких проблем со скотиной, толчее на рынке… Короче, мой стакан разбился о морду худого уже через мгновение, а потом туда же ударил и табурет, на котором я только что сидел.

- А как же дуэль… - Услышал я растерянный возглас жирного, и не особо размышляя, отправил табурет в противную рожу, прямой наводкой.

Бум! Гулкий удар последовавший за этим, был самой лучшей музыкой для моих ушей… А грохот опрокинутого стола, за который пытался цепляться контуженный броском жирдяй, и вовсе вознес мое настроение на недостижимую высоту.

- Валим? – Федя цапнул со стола последний пирожок и вскочил, готовый бежать, как в юности во время очередных хулиганских выходок, но я только покачал головой, и забрав от соседнего стола новую табуретку, сел обратно.

- Останемся, заплатим штраф. – Пояснил я, вспоминая, что там было про имперские законы – Сбежим, штраф будет в несколько раз больше…

- Гадство… - Проворчал Федя и… пошел за новой порцией пирожков.

- Жирного то зачем приложил? – Тихонько спросила Кайя – Он то сидел спокойно?

Пожав плечами, я хмуро наблюдал, как пострадавших приводят в чувство работники кафе, и радовался тому, что никого не убил… А заодно, пытался понять, чего так взбеленился на ровном месте.

Подростковый максимализм сработал? Так вроде бы не подросток давно. И если уголовник свое заслужил, то в том, что жирный сам виноват, убедить никого не удастся.

- Чего молчишь? – Кайя, как выяснилось, говорила еще что-то, но я прослушал, погрузившись в свои мысли – Ты меня слушаешь вообще?

- Слушаю… - Вздохнул я и признался – Думаю, что это все магия виновата. Ну, которая на нас влияет, и все такое… Гормоны, там…

- Ой да ладно! – Жизнерадостно заявил Федя, и поставил на стол новое блюдо с выпечкой – Просто ты раздолбай, вот и все!

Несмотря на происшествие, в кафе практически ничего не изменилось, чему я, если честно, изрядно удивился.

Посетители, замолчавшие на несколько минут, пока из зала выводили пострадавших, вскоре снова разговаривали о чем-то своем, весело смеялись над чем-то, и ели, как будто ничего не произошло.