Диабло для дьявола

Да и ловкость кентавры солидно выросла за эти два месяца.

«Фьють!....... Фьють!....... Фьють!.......» — Орчиха Ника тоже начала стрелять, пока медведи на отдалении. Но ей такая скорость была неподвластна. Не та ловкость, не тот лук.

— Эй! Ты чего уставился? — рыкнул на меня Центурион. Сам он готовился метнуть в ближайшую группу медведей какой-то свиток.

Я опомнился и направил свой посох.

«Вжууух!» — первый шар устремился к кучке из белых шкурок. «Бабааах!!!».

Огненный шар, как и свирепая вьюга, — магия третьего круга.

В отличие от своего морозного собрата, он не подбрасывал жертву, но при взрыве создавал такую мощную волну, что те все равно разлетались кто куда. Но тут очень важно было попасть, а не просто в нужную сторону шарахнуть. Зато если попал, то и урон от огненного шара превосходил свирепую вьюгу.

Три медведя разлетелись. Один влево, второй вправо. Последний назад. Ему повезло меньше всех — подняться уже не смог.

Я метнул еще два шара, чтобы разбросать остальные группы. Но к тому моменту появились еще две, в каждой по три медведя.

Отделаться дальним боем не удалось. Худо-бедно медведи добрались до нас.

— Получи́те! — Центурион наконец метнул свой свиток.

И он еще попрекал меня в медлительности? Но худшее, что магия свитка оказалась морозной — знобящий ветер. Неплохое заклинание второго круга, отбрасывает врага. Но чем он слушал, когда я зачитывал описание свирепых белых медведей? Сказано же — хороший иммунитет к холоду.

Медведя обдало ветром, но даже не затормозило.

Центурион поспешно метнул еще два свитка, но и они оказались тем же самым — знобящим ветром.

— Блин! — воскликнул незадачливый римлянин. В его руке появился меч.

Вот только медведь уже возвышался перед ним и замахивался своей гигантской лапищей. Одна за другой в него врезались стрелы Астралки, та стояла в паре метрах позади Центуриона и пыталась помочь. Но стрелы отнимали слишком мало здоровья у столь бронированного монстра.

— Знойвет! — заорал я во все горло и стрельнул рукой в медведя.

С моего кулака сорвался воздушный поток. Почти такой же, как у Центуриона, с тем отличием, что он из стихии огня.

Медведя обдало жаром, и белая шкурка заметно подпалилась. Это замедлило его, но лишь на три секунды — ровно столько действует эта магия. Центуриону этого не хватило, и он, ошарашенный, не нанес удар.

Зато ударил медведь. Занесенная лапа махнула наотмашь, и Центурион отлетел метров на пять. Он выжил — спасла броня и прокаченная выносливость.