Михаил Освобожденный. Том I

– А она реальную от сыгранной ситуации отличить не может?

Кузьмич беззлобно рассмеялся:

– Миша, это птица, а не театральный критик.

Пришлось вернуться к делам. Осмотрел здоровенный письменный стол.

Открыл верхний ящик – и что я наблюдал? Пять пар белых перчаток, набор игл, швейный набор, а еще крупный мешочек.

Вытащил его оттуда. Глянул внутрь – морова пыль.

Еще три меры.

Живем!

Достал иглы, достал перчатки, чуть пыли рассыпал по столешнице.

Подготовился к артефакторной работе.

Птица взвилась в истерике.

Расчирикалась, еще и на верхотуру клетки залезла и по верхней части клювом, как отбойником, молотила. Каждый удар создавал мелкое заклинание. Заклинание рассыпалось тут же под воздействием ограничивающих формул клетки, но все равно впечатляло.

– Чего она бесится? – спросил у Кузьмича.

– Голодная очевидно…

Взял шарик меры и, обратив его в пыль, просыпал сверху на птицу.

– Кушай, Козодойчик, милый.

Она впитала все через оперение и довольно заурчала.

Кузьмич – о, великий пониматель птичьих желаний!

Потом Козодой сидел и головой из стороны в сторону мотал, точно рядовой попугай.

Домовой удивился моей щедрости:

– Легко пришло легко ушло?

– Ну мы ж не будем тут сидеть и слушать ее истерики? – недоумевая, спросил. – Это же невозможно терпеть… Как вообще у такой красивой птички такой мерзкий голос может быть?

– А вот Валет так и делал. Сидел – терпел.

– Валет – вонючий труп. Он много всего делал и не делал, и в итоге помер.

Это повод задуматься, а не повторять его глупые поступки.

– Мудро сказал, Миша, – покивал Кузьмич. – Прямо готовая поминальная речь Валету.

Нашел в нижнем ящике чистые листы.

Минут двадцать убил на то, чтобы схемы рунических сцепок под формулы расчертить.

Все пришлось в итоге зачеркнуть и еще десять минут писал так, чтобы в цепочках не оказалось высших рун. Я их в полевых условиях, без инструментов и других заклинаний воспроизвести не смогу.

Оставил только простые рунические сцепки, но из-за этого схема разжирела до неприличного.

Мой преподаватель по артефакторике, Фортис, меня бы на дуэль вызвал за такую формульную косноязычность. Хохотнул, представляя, как его усы-щеточки беспокойно дергаются, когда он кричать начинает.

Предстояло много работы.

Часто там, где можно было поставить один символ в схеме, приходилось ставить три.

Ну а куда деваться?

Задача с моими ресурсами сложная.