Михаил Освобожденный. Том I

Что-то Кузьмич понаделал страшного, сердечко прям заболело.

Глубоко вздохнул, открыл дверь – и решительно внутрь залетел.

Коридоры какими были, такими и остались.

За левую дверь заглянул: склад провианта. За правую – много простеньких двухъярусных кроватей и тумбочек.

Интересно, зачем?

В большом зале нашелся и ответ. Прям столпотворение.

Деревянные столы и стулья по центру. Бородачи – домовые и худенькие «домовихи» сидели. Что-то старательно вырисовывали на листочках.

Кузьмич ходил-бродил вокруг них, руки за спину убрав.

Важный такой, шагал решительно, лицо светлое (ну если синяки не считать), борода и прическа ухоженные.

Он заглядывал через плечи подчиненных, смотрел что они там рисовали – довольно кивал.

Зал теперь смотрелся живенько: у одной стены поставили пару кожаных диванов, у другой Кузьмич добавил красивых шкафов и стеклянных стеллажей.

Один из домовых, тот который по мельче, рванул ко мне с широкой улыбкой на лице.

Такой же желтоватый как остальные. А еще у него вместо бороды, только жиденькие усы и бакенбарды.

Он в ноги кинулся.

– Дяденька! – раздражающе пропищал знакомый голос. – Я ошибся насчет вас! Вы смогли. И Валета упокоили. И выпустили. Прости-те-е!

Усатое дитя меня откровенно пугало.

– Ты выжил, – не придумал что еще ему, можно сказать. – Это, наверное, хорошо…

– Вашими молитвами.

– Как тебя звать?

– Павлик…

– Чего хотел то, Павлик?

– Поблагодарить и извиниться.

– Ну…

– Благодарю и извиняюсь, – обратно убежал.

Довольный сел. Павлик задорно ногами болтал и полностью на рисовании сосредоточился.

Кузьмич подошел ко мне, вложил в руку небольшой мешочек.

Глянул.

Там пыль.

– От Полины, – пояснил домовой.

Сразу на ладонь просыпал, активировал дар и впитал.

По груди и рукам тепло растеклось.

Чихнул.

Третья мера из десяти. Ну, значит совсем разогнался.

– Все?

Семён ухмыльнулся:

– Могу еще поцелуй в щеку передать, но я объелся гренками с чесноком – оно тебе надо?

– Не надо. Рассказывай давай, какого хрена ты тут натворил, – рукой зал обвел.

Семён прищурился одним глазом и осторожно спросил:

– Не нравится, да?

Настраивается – поведение прикидывает. Можно ли мне подобный уклад втюхать или нет?

Ну, послушаем что скажет…

– Пока не понял. Давай колись… И какой еще нахрен «Воевода»?

– Я оформил на тебя некоммерческую организацию. Какой «Воевода»? Слово нравится, внушительное. Уважение вызывает. Рекламную акцию провел. Сообщил своим.

– Каких еще своим?

– Ну моим, – отмахнулся.